Код фейри. Заложница Теней

 – В последнем случае пришлось бы тебя убить. Так как ты стала бы мне бесполезной.

– Вот как?

– Именно.

Он снова подошел, и я не успела отшатнуться, как меня резко подняли на ноги, вновь развернули к окну, заставляя смотреть на сиренево-белый дышащий город. На мгновение вновь подкатила дурнота и тут же исчезла.

– Руадх частично подчинен Хаосу, – голос Дорана над ухом вибрацией отдавался в глубине тела. – Не всякий человеческий разум выдержит его вид. Если ты не выцарапываешь себе глаза и не бьешься головой об пол, значит, все в порядке.

– То есть не факт, что я бы выдержала?

– Не факт.

Пальцы дернулись от желания дать в челюсть похитителю. Увы, не было сил, да и разум говорил, что ничего не выйдет. Слишком большая разница в силе. Он в своей стихии, а я едва стою от слабости.

– Когда устраиваешься на работу, Рори, то читай внимательно условия контракта.

– Не припомню там разрешения на продажу работников, – сумела огрызнуться я. На город смотреть одновременно не хотелось, и он притягивал взгляд.

И хватит уже меня трогать! Я бы лучше продолжила сидеть на полу, чем стоять вот так, буквально в обнимку с незнакомым похитителем. Чьи пальцы обжигали сквозь тонкую ткань платья, а внешность пугала. Как и поведение.

– Иногда некоторые вещи можно указать завуалированно. В твоем случае было написано, что работодатель имеет право отправлять работника в вышестоящие организации по своему усмотрению и на неопределенный срок.

– … – вырвалось невольно. Никогда бы не подумала, что этот пункт можно так интерпретировать.

– И что теперь? Зачем я тут? В гарем? В сексуальное рабство?

Тут я выдохнула и заорала, выплескивая все накопившееся напряжение:

– За каким хреном я здесь?!

– За рабочим, – невозмутимо ответил Доран. О, а у него, оказывается, подобие чувства юмора есть.

– За каким рабочим? Хватит загадок, я их ненавижу, если они не касаются моей специальности! Если нужны мои рабочие качества, то достаточно прийти и попросить о помощи.

– Никогда слуа не просили о помощи! – прорычал Доран.

Меня развернули так, чтобы я снова оказалась с ним лицом к лицу. Жесткие пальцы обхватили подбородок, заставили смотреть в глаза, которые опять стали заволакиваться тьмой.

– Если я куплю человека, никто ничего не заподозрит. Если человек придет ко мне добровольно, то значит – мы в союзе. Или он мне дорог. И тогда жить такому человеку считанные дни.