Демон моей души

Замок на сапоге разошелся именно в тот момент, когда Геля сбегала по ступеням корпуса. Ноге сразу стало чересчур свободно и прохладно. Бросив взгляд вниз, девушка шепотом разразилась проклятиями в адрес обуви и ее создателей. Продолжая проклинать, побрела обратно: в кабинет к матери. Там вроде плоскогубцы есть. Ну или банально скотчем заклеит и домой поедет.

Стараясь вести себя непринужденно, словно расстегнутый до половину сапог – обычное дело, Геля добрела до кабинета и постучала. Потом потянула дверь на себя со словами:

– Мам, я тут… и закончила севшим голосом, – …сапог сломала.

– А мамы нет. – ласковым тоном проговорил Демон. Он присел на край стола и просматривал что-то на планшете.

– Мама ушла к ректору. И доченька решила прогулять?

Геля набрала полную грудь воздуха и…промолчала. Лишь развела руками, как бы говоря: у нее просто нет слов.

– Да вы заходите, – все тем же тоном продолжал Кирилл, – расскажите, какая злая и нехорошая причина погнала вас с лекции, госпожа будущий генный инженер.

Год назад Геля бы стушевалась. Но теперь она просто зашла в кабинет, не забыв плотно прикрыть дверь. Мало ли любопытных по коридорам бегают.

– Причина у меня реально мерзкая. У причины отключен телефон. Причина с ходу предъявляет претензии. Причина месяц где-то шлялся, а теперь думает, что имеет право на меня шипеть? И вообще, у меня тут сапог сломался пятый раз за неделю! – зачем-то сообщила Геля.

– Беда какая. – Кирилл кивнул на один из стульев. – Садись, что там с твоим сапогом?

Чувствуя себя Алисой в дурдоме, ибо не так представляла встречу с Демоном, Геля послушно села.

– Хочешь совет? – поинтересовался Демон, который чудо как хорошо смотрелся, стоя на одном колене перед Гелей.

– Ммм?

– Выкини эту дрянь и купи новые.

С этими словами Демон схватил Гелю за руку и дернул на себя.

Случилось то, чего она подсознательно ждала весь месяц. Поцелуй, от которого все тело мигом стало предательски-податливым и словно загорелось изнутри. Поцелуй властный, покоряющий, но с трогающей за душу каплей нежности и заботы.

Геля на время провалилась в упоительный восторг. Очнулась только, когда ладонь Кирилла очутилась на ее груди.