Странная ночь в апреле

– Бабушка, о чем это вы? – наклоняясь в сторону и немного вниз, постаралась я заглянуть в лицо старушке.

Но та лишь продолжала бормотать, а потом вдруг резко и больно ухватила меня за руку своими узловатыми артритными пальцами:

– Они здесь! Здесь!

Глаза ее были почти бесцветны, но смотрели куда-то прямо в глубину меня, седые волосы неровными прядками выбились из-под платка и дрожали на легком апрельском ветру, бледные сухие губы искривились, открываясь и давая вырываться на волю всем этим словам.

Сердце во мне вдруг заколотилось как ненормальное, дышать стало нечем, грудь сдавило. Я хотела вырвать руку и не могла, хотела закричать, но только бессильно открывала рот; все мышцы в теле напряглись, но даже просто шелохнуться не выходило.

– Они здесь! Ты же видишь! Видишь… видишь… – свистящий рассерженный шепот отдавался звоном в ушах.

Удар в плечо был такой силы, что меня почти снесло с ног.

– Девушка, что вы встали на дороге-то?! – раздался раздраженный мужской голос.

Я судорожно вдохнула раз, второй, стараясь прийти в себя, а потом посмотрела на ноющую руку. На моей вечно белой, незагорающей коже остались следы от хватки пальцев. Я поморщилась. Надо же, сильная какая…

И тут я поняла, что старушки рядом больше нет. Огляделась, поискала ее в движущемся потоке людей. Что за чудеса?

– Ну и слава богу, – пробормотала я и потерла лоб рукой.

В нескольких метрах от меня не стихала борьба черных и белой птиц. Голубь выглядел совсем удручающе, но упорно продолжал вести оборону. В моей голове хриплым эхом звучало «видишь… видишь…». Уж не знаю, что призывала меня видеть безумная старушенция, но сейчас я видела, как трое плохишей пытаются замочить беднягу голубя. Еще пару секунд я колебалась, думая, какое мне дело до него, но внезапно перевесило нечто (возможно, не в меру обостренное чувство справедливости), заставившее ухватиться за ручку чемодана и ринуться на арену этого гладиаторского боя.

– Давай, давай, отползай отсюда, давай уже, – подгоняла я голубя, легонько подталкивая его кроссовком в сторону, с ужасом осознавая, что на своих лапках никуда ему особо не убежать.

А чертовы черные птицы между тем стучали клювами в стенку чемодана и уже начали пытаться обогнуть его.