Вальс на склоне

А ты что здесь делаешь? – поинтересовалась она.

Олег слегка замялся и предложил выйти на улицу.

– Мы с компанией планируем встречать здесь новый год, – пояснил он. – Сняли домик. Тут, в комплексе, есть такая возможность. Я заехал уже сегодня, остальные подтянутся завтра к обеду.

– О… понятно, – протянула Аля. – Здорово, рада за вас.

– А у тебя какие планы на праздник?

– Да… никаких особо. Наверное, поеду к подруге. Ладно, я собиралась пойти погреться.

Она поправила перчатку, подтянула к себе доску и вознамерилась уже, было, идти, как Олег вдруг предложил:

– А знаешь, что? Мы можем пойти в домик, который мы сняли.

Аля заколебалась. Но потом ей пришла в голову мысль, что это хорошая возможность поставить все точки и все объяснить. Спокойно и без свидетелей.

Домик был небольшим и уютным, с камином, который, правда, сейчас не горел. Олег вскипятил чайник, извиняясь, что кофе только растворимый, потом – что нет сливок, а следом – что сахара тоже нет.

– Мне жаль, что все так вышло в тот день, – начал Олег. – Тебе нужно было не спорить, а сразу уехать на такси. Жанна потом пытала меня с пристрастием…

Класс, это она, Аля, оказывается, виновата.

– …но, к счастью, все обошлось. Хотя, конечно, в ближайшее время мы вряд ли сможем увидеться. Сейчас праздники, потом мы с Жанной едем в отпуск – он уже давно запланирован, нельзя отменить.

Аля слушала, чувствуя, что это все становится похожим на какой-то ужасный абсурд. Он что, думает, она без памяти влюблена в него? Она машинально провела рукой по волосам, вытащила из них заколку и небрежно воткнула ее обратно. «Крабик» был маловат для нее, но она очень его любила и носила, хотя и с риском потерять или сломать.

– …так что пока лучше даже не переписываться. Я напишу сам при первой возможности.

– Олег, послушай, – прервала его Аля. – Я все понимаю. Мне было хорошо с тобой, но нам лучше это все не продолжать. Закончить. Совсем. Расстаться, – Аля не знала, какое слово лучше использовать, чтобы не возникло непонимание.

Олег слегка растерялся, но Аля заметила мелькнувшее на его лице облегчение.

– Я бы не хотел причинять тебе боль, – сказал он участливо. – Но этот вариант и правда сейчас будет самым лучшим.