Тетрадь в клетку

Помню вкус предвкушения, радости, блаженства и сопричастности с другим человеком, а значит с целым миром. Быть нужной – все еще моя главная движущая сила и награда одновременно.

– Меня зовут Александра – сказала женщина с вызовом, специально опустив отчество.

– Очень приятно.

– Я поселилась здесь два с половиной года назад и почти сразу за мной стал ухаживать местный мужчина из 59 комнаты, завидный мужчина между прочим. Он подарил мне этот цветок – сказала женщина, указывая на пышное зеленое растение в горшке на прикроватной тумбочке.

Даже невооруженным взглядом такой несведущей в садоводстве особы, как я, (а у меня даже кактусы погибали в течение месяца) было видно, что за этим цветком тщательно ухаживают. Листья росли буйно и были лишены каких-либо намеков на пыль и увядание. От них просто веяло благополучием. Александра любовно провела пальцами по растению, задумавшись о чем-то своем. Ее лицо смягчилось, стало румянее и излучало безмятежную отрешенность. Но, это волшебство исчезло так же быстро и неожиданно, как появилось.

– Мы вместе гуляли, разговаривали о жизни, шутили. Он устроил для меня романтический ужин с копченостями, двумя горячими блюдами и фруктовой нарезкой с мороженым. А после начал намекать на постель… – сказала женщина, растянув последнее слово и многозначительно подмигивая мне.

В моей голове вопросы устраивали бешеное голосование за право быть озвученным.

– Тааак – выдала я с видом опытного консультанта, у которого в загашнике имелись истории с кульминацией и погорячее, хотя на самом деле сейчас я слышала самую откровенную и невероятную из них.

– На тот момент я была не готова к сексуальным отношениям с этим мужчиной – добила меня Александра, кокетливо поправив локоны.

– Буду мыть голову даже когда валюсь с ног – мысленно пообещала я сама себе, наблюдая за привлекательной внешностью моей собеседницы.

– Но я ведь стерва по натуре, поэтому прямо объяснить свои чувства ему не могла.

Женщина уперла руки в боки, напоминая изысканную сахарницу. Я прибывала в оцепенении. Приходя на работу в Дом, я верила в то, что здесь живут бедные и несчастные старики, которые вынуждены доживать свой век, оставленные детьми и внуками. Но на практике выяснилось, что они не собираются ни доживать, ни быть несчастными.