Когда боги предают

Она передёрнула плечами стараясь стряхнуть с себя неприятное ощущение. Оцепенение в тот же миг ушло.

Аня стояла, не двигаясь, устремив отрешённый взгляд в пространство.

«Да, что же я! Надо посмотреть магистраль!» – Аня стремительно помчалась к магистрали.

«Сейчас, сейчас всё станет на свои места. Я увижу машины и людей, идущих на работу, и пойму, что я всего лишь неуравновешенная, эмоциональная женщина, которая вообразила невесть что!» Подбежав к магистрали, Аня поняла, что ошибалась.

Теперь она видела только серую дорогу, пустую до самого горизонта.

Ане казалось, что она слышит её шипение, шипение усиливалось, оно всё ближе, оно проникало в сознание, сводя с ума.

– Хватит, хватит, я сказала хватит! – не выдержав, закричала Аня и закрыла уши руками.

Она побежала. Она бежала бесконечно долго, не чувствуя усталости и боли в ногах. Она спотыкалась, падала, вставала и снова бежала. Одно желание охватило всё её существо – вырваться из этого кошмара. Пустые кварталы, оставались позади.

Аня пришла в себя только тогда, когда поняла, что стоит перед дверью квартиры своих родителей и отчаянно со всей силой, на которую способна, барабанит в дверь.

Но за дверью не было слышно ни звука.

– Мама, папа откройте! Это я! – кричала она.

Бесполезно. Руки её безвольно опустились. И тут она заплакала. Ей не хотелось уходить от квартиры родителей, она всё ещё надеялась на чудо: вот сейчас выйдет мама, обнимет её и успокоит. Но мама не вышла. Ничего не изменилось. Слёзы градом текли по щекам, застилая взор.

Медленно, словно в тумане, Аня начала спускаться по лестнице.

Аня как сомнамбула пошла по улице, она проходила улицу за улицей, квартал за кварталом. Казалось, что сознание погрузилось в глубокий тяжёлый сон. Осталось только тело, которое должно было двигаться, двигаться постоянно, не останавливаясь ни на секунду. Только так можно было создать иллюзию того, что ты не бездействуешь.

Аня плохо понимала, сколько часов она уже бродила по улицам города.

Город начал погружаться в темноту, и окружающий её пейзаж стал приобретать всё более жуткие нереальные формы. Деревья и кусты казались в сгущающейся темноте призраками, готовыми в любой момент забрать тебя туда, откуда никто и никогда не возвращался. Дома смотрели на неё своими чёрными пустыми окнами-глазницами. И царила всё та же тишина: всепоглощающая, бесконечная, противоестественная тишина. Страх ледяной рукой сжимал сердце Ани и заставлял его биться чаще.