Качорра. Сохрани мою тайну

 – Роза занимается детьми, и если она считает, что это вредно, так тому и быть. В конце концов, она достаточно компетентна, чтобы мы прислушивались к её мнению.

– Та-ак, вы хотите сказать, что я не посмотрю фестиваль? – угрожающим тоном уточнила слушавшая наш интеллектуальный спор Хосефина.

– Решение за Розой, – предусмотрительно переложил на меня ответственность осторожный Бруно.

– Да-да, всё так, никто в этом доме не будет больше смотреть телевизор, – категорически подвела я итог спора. И уточнила: – А кто выступает? Какая группа?

– «Дивидидос»… – недоверчиво ответила Хосефина.

– Да-да, знаю такую. Что ж, думаю, её можно будет посмотреть, хорошая группа! – подмигнула я девочке.

Пока «взрослые» обсуждали работу, мы с Хосефиной слушали «Дивидидос». Я обожаю эту группу. Но я так увлеклась, что и не заметила, как уже все сидящие за столом удивлённо наблюдают за моими ритмичными движениями головой.

– Так когда принесут основное блюдо? – спросила я, пытаясь сделать невозмутимый вид, но краем глаза видела, как Хосефина тоже выпучила на меня глаза.

Наконец принесли ужин, который, конечно же, не угодил Берне. Мне кажется, этой женщине угодить просто невозможно.

Но я не ела практически сутки, и мне было абсолютно всё равно, насколько тяжёлые эти кальмары или лёгкие.

– Девочка, ты всегда так ешь? – спросила Вера.

– Она ест как арестантка, – ответил ей Лео, и я чуть не подавилась куском хлеба. – На днях я видел документалку, вот там как раз показывали арестантов, и они ели так же жадно, как наша Роза.

– Я не арестант, Лео, – ответила я аккуратно, но Бруно уже смотрел на меня как-то странно. – Я всегда так ем. В моей стране блюду не позволяют остыть, это неуважение к кухарке.

– Серьёзно? Разве вы не местная? – рассмеялся Бруно.

– Да, именно так, – невозмутимо подтвердила я. – Но мои предки…

– Хватит, у меня уже разболелась голова, – остановила нас Берна.

* * *

Делая вечерний обход, я сначала зашла к Хосефине. Убедившись, что ей не нужна моя помощь в выполнении домашнего задания по предметам, направилась к Лео.

Он дал мне книгу, чтобы я помогла разобраться в пьесе.

Мне ничего не оставалось, как сделать вид, что мы сейчас с ним во всём разберёмся.

– Ан-дрес пре-да-вал-ся мрач-но-му-у пес-си-миз-м… му, из-ну-ря-изнуряя се-бя мысл-ля-ми о…

– Пожалуйста, твоё молоко, Лео, – спасла меня из безвыходной ситуации вошедшая Вера.