Сердце магии

– Прекрасно, – прошипел он, его янтарные глаза начали отливать кроваво-красным, – положи руку и расскажи мне, откуда знаешь про инкубов.

– Бабушка рассказывала сказки в детстве. – Хлопнув ресницами, я приложила руку, которая тут же застыла, покрываясь инеем.

– Лед, так и запишем, – он словно выдохнул, но тут иней окрасился в синий цвет, по краю подернувшись сиреневым, и демон вздрогнул, – пространственная магия с элементами эмпатии.

Рука отлепилась от камня, и волшебство пропало. Потерла ладошку и посмотрела на ректора.

– Я могу идти?

– Нет, мне нужна твоя пластина. Присядь, нам надо выбрать направление, чтобы определиться с программой обучения, – почти прорычал он, словно сдерживал себя.

– Вам плохо? – решила поинтересоваться, вдруг ему помощь нужна.

– Нет, мне хорошо, – прорычал он и скрипнул зубами.

– А что с вами происходит? – не отставала от него с расспросами.

– Брачный гон демонов, – ответил он угрюмо, – знаешь, что это? Бабушка не рассказывала сказочку?

– Нет, – покачав головой огорчилась я, протянула пластину, вздыхая.

– Хо-ор-ро-ош-шо-о-о, – протянул он и сделал пасс, пластина вспыхнула и погасла, – иди устраивайся, направление выберем позже.

Кивнула и коснулась его руки.

– Вам, наверное, надо полностью принять ваш настоящий облик, чтобы не страдать, я не испугаюсь, – сказала ему с улыбкой, – бабушка мне и не такое показывала.

– Ариш-ша-а-а, – простонал он и отпустил контроль, только и успела уловить, как одежда клочками полетела в разные стороны, а голос, грудной и громкий, пророкотал над головой: – Нельзя делать такие заявления демону.

Успела только хлопнуть ресницами, как оказалась в руках этой огромной горы мышц, прижатая к его груди.

– Господин ректор, отпустите меня, – проблеяла подрагивающим голосом.

– Не могу, потерпи, – ответил он и втянул воздух за моим ухом. Молча кивнула, поерзала, устраиваясь поудобнее.

– Вы какой-то жаркий, я вся вспотела, словно на батарее сижу, – вздохнула я, когда пауза затянулась.

Тишину взорвал смех демона, который уже начал приходить в себя и меняться, заставляя меня стыдливо зажмуриться.

– И чего ты зажмурилась? – услышала его бархатный глубокий голос, от которого в животе вылупилась целая популяция бабочек.

– Вы в нормального превратились? – поинтересовалась у него.

– Да, – мурлыкнул он.

– А ваша одежда? – попыталась сползти с его коленей.