Аяла и первый дракон

Когда я только узнал, что являюсь единственным наследником правителя, я обрадовался. И нет, не тому, что займу престол. Мне было на него плевать с высокой колокольни. Я был рад обрести отца. Но, к сожалению, довольно быстро понял, что я ему был нужен только до тех пор, пока не появятся законные наследники.

А отец был помешанным на чистоте крови. Для него имел значение не сам человек, а только его род и количество “чистых” альмарцев в его потомках. И надо ли говорить, что насколько “чистые” голубые крови, настолько же черные души, страшные дела и их поступки?

Они помешаны на власти, деньгах и магии.

А я играл свою роль.

Я, конечно, не был настолько наивен и беспечен, как хотел казаться. Это все давно сложившийся и въевшийся под кожу образ. Ведь я довольно рано понял, что куда проще выглядеть простаком и ловеласом, тогда будет хоть малейшая надежда выжить здесь.

После моего наследования престола я начал аккуратно подчищать верха аристократии, освобождая главные должности и нанимая тех, кому я мог хоть немного доверять и не бояться получить нож в спину. Но надо признаться, таких было крайне мало. А недовольных, что бастард управляет Оскуро, – крайне много.

Сейчас эти горе-советники настаивают на моей женитьбе. Аргументируя тем, что империи нужен наследник. Они предложили отбор, я же только фыркнул, представляя, как кучка диких кошек будет драться за мое внимание. Только я-то прекрасно знал, что слава обо мне разнеслась по всей Альме, а значит, бороться будут фурии, которым нужен исключительно престол, или дурочки, которые будут надеяться, что сумеют остепенить меня и направить на путь истинный, без обхаживания каждой юбки.

А оно мне надо? Нет. Я и Оскуро-то управлять не хотел. Я хотел просто жить. Но, как говорится: “Хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах”.

Один единственный раз, когда мне искренне понравилась девушка, и я даже решил жениться, тут же все испортил отец. Попытавшись жениться на ней вместо меня. Посчитав, что ему наследники нужны больше, чем мне – бастарду. Я бы даже мог с этим согласиться, не чувствуя себя преданным и побитым родным отцом.