Аяла и первый дракон

Я невольно поморщилась и стремительным шагом направилась по длинному коридору в аудиторию, где должна проходить лекция.

Туда я вошла практически с звонком, который оглашает начало и конец занятия. Быстро уселась на свободное место и окинула взглядом помещение. Сегодня мы определенно будем тренироваться на жертвах утренней тренировки с Пушком.

Все кушетки были заняты покусанными адептами, среди которых даже наблюдался Трис, чему я, несомненно, порадовалась. Ведь не подначивал бы он меня вчера, не лежал бы тут сегодня.

Вместе с переливчатым звоном в аудиторию просочился лекарь и не спеша прошел к первой койке с пострадавшим, на лице которого отразились такие муки, что мне даже стало его немного жаль.

Это был адепт второго курса по прозвищу, видимо, единорог. На его лбу красовалась потрясающая шишка, которой он явно каждый раз звонко задевал дверные косяки. Почему звонко? Потому что только и слышалось “ай”, “ой”, “ух”, пока лекарь осторожно прощупывал его новый агрегат.

– Кто из созидателей желает потренироваться убирать шишки и ушибы? – спросил лекарь, выискивая взглядом первого подопытного.

– Может, ты, Аяла? – поинтересовался преподаватель Макавели.

Вот теперь неизвестно, кто будет подопытным – я или все-таки этот несчастный, чья удача сегодня сложила лапки и прикинулась опоссумом.

– Я? А может не надо… Этот единорог еще жить хочет… – взывая к преподавательскому благоразумию и заглядывая в глаза в поисках там совести ну или великодушия, спросила я.

– Хочу-хочу. Может, я так пойду? – быстро опомнился единорог, но преподаватель был непреклонен.

– Приступай, Аяла.

Вот насколько хорошо мне давалось практически все, целительская магия мне не давалась практически никак. И это при том, что моей бабушке достался очень сильный дар целителя. У меня же всегда получался ровно противоположный эффект от ожидаемого.

– Если что, прости. Я тебе потом обратно пришью. Шить у меня получается лучше. – прошептала я.

Парень дернулся, явно намереваясь бежать, но не имеющие никакого сострадания Лерой и Кеннет его крепко прижали за плечи с двух сторон. Я обошла койку и встала, нависая над его головой.

В лазарете воцарилась звенящая тишина.