Девочка со спичками

Почему вам интересно, что я задумал? Почему вы из-за этого переживаете? – Его глаза сузились и потемнели, как у зверя перед прыжком, вызывая мурашки у сидящих в первых рядах. – Страх. Вы боитесь, что я сделаю что-то, что не согласуется с вашей картиной мира. Вы боитесь потерять контроль надо мной. Вы боитесь за свою жизнь. Задайте себе другой вопрос: а чувствуете ли вы себя в безопасности в этом случае? Скорее всего, нет. Так вот, закон сто сорок семь – всего лишь маленький шаг на пути к глобальному процессу освобождения человечества от планов, которые может построить и воплотить, например, преступник.

От ощущения опасности. От непредсказуемых последствий. Как в свое время мы пришли к революции в медицине через профилактику болезней и прививки, так и сейчас мы оказались на пороге следующего скачка: эры профилактики опасных и угрожающих обществу ситуаций. Нормальный виток эволюции, только и всего. Апдейт, если хотите. Так где здесь нарушение свободы? И да, спасибо за интересный вопрос.

Соколов снова безмятежно улыбался.

Парень в очках сжал спинку стула перед собой, проглотив сказанное. На него из толпы пристально смотрели телохранители президента. Другие студенты оборачивались и шептались.

– А что в этом дивном новом мире будут делать те, кто не захочет расшарить свои мозги на всеобщее обозрение? Какая роль предназначена им? – тихо спросил студент.

Соколов сделал вид, что не заметил вопроса, и, подняв руки, громко произнес:

– Что ж, ребята, желаю удачи! Вас ждет впереди много интересного, а мне пора.

Конференцию объявляю открытой!

Толпа с облегчением зааплодировала, желая поскорее забыть о вопросе, который душным покрывалом повис в воздухе голубого холла. Этим бабочкам, беззаботным и легким, выросшим в прозрачном мире, что-то другое казалось странным и немыслимым – как, например, жить в лесу без воды и электричества.

Соколов, несмотря на сильный голод, передумал обедать и постарался как можно быстрее покинуть университет.

Когда они с Крестовским стояли, зябко подрагивая, на апрельском ветру в одних пиджаках во дворе университета и готовились сесть в разные машины, Игорь устало посмотрел на рыжего помощника. Тот через полупрозрачные очки-ассистенты быстро листал комментарии к только что прошедшему стриму.

– Ром, есть сигареты?

Крестовский удивленно посмотрел на президента сквозь светящиеся графикой стекла:

– Игорь Александрович, вы же давно бросили. Лет восемь как.