Девочка со спичками

Илья и Полина смотрели друг на друга исподлобья, волком. Вокруг кричали и носились младшие ученики, хлопали друг друга по ногам синими рюкзаками; шумели поредевшие золотые клены вдоль решетчатого забора и потрескавшейся от времени асфальтовой площадки перед школой; в руках Козорезова еле слышно шипела ракетка. Проекция на ней покрылась мелкими полосками еще неделю назад, когда кто-то из учеников с размаху прыгнул на нее двумя ногами.

– Я на алгебру, – бросила Полина, наконец стряхнув руку Козорезова.

Она еще раз зачем-то посмотрела на Зоркого – чуть дольше, чем того требовала ситуация, – и быстро пошла в сторону школы. Агата, обернувшись пару раз, заторопилась следом.

Илья и Зоркий переглянулись.

– Ну и на хрена она нам нужна? – Козорезов устало бросил мигающую ракетку на стол.

– Потерпи, – тихо ответил Зоркий, глядя, как ракетка приятеля подпрыгивает, будто живая, на неоново-зеленой поверхности стола. – Она сечет в биотехе. Говорю тебе, она пригодится.

Это наш входной билет на бал.

* * *

– Таким образом, – биологица Ирина Львовна резко и хлестко двигала красную точку лазерной указки по доске, – в онтогенезе выделяют два периода: эмбриональный – от образования зиготы до выхода из яйцевых оболочек и постэмбриональный – с момента рождения и до смерти. – Последним словом она буквально припечатала учеников. – Вопросы?

В классе повис хрустящий шепоток, который обычно говорил о том, что Карпова не дождется своего «леса рук» после теоретической части.

Полине не хотелось снова повторять очевидные для них обеих вещи: Ирина Львовна и так не сомневалась в выдающихся знаниях Максимовой, поэтому девочка предпочла не дергаться.

Во второй части урока Карпова обычно разбирала их домашки: в прошлый раз она задала эссе на тему биологических парадоксов – например, утконосов, бактерий, которые живут в вечной мерзлоте, или чего-то более экзотического.

Судя по унылым лицам, эссе пережили не все: оценки светились в электронных дневниках, и Агата, сидящая рядом с Полиной, недовольно шепнула:

– Тройку влепила, сволочь!

Полина свою оценку даже не проверила – она была уверена, что это это девять или десять, как всегда.

– Что ж, если вопросов нет, разберем ваши многострадальные эссе. Начнем с самых слабых – вопиюще слабых. Максимова!

Полина резко дернулась от этого грубого окрика.