Девочка со спичками

Он долго жаловался ей, смущенно утирая нос и глаза бумажной салфеткой, что жену свою десять лет как похоронил, да так больше ни с кем и не сошелся, – и кому, кому теперь нужны все его труды, и ученые степени, и Нобелевская премия, о которой он вполне прагматично и амбициозно помышлял? Иногда Кире казалось, что Стрелковский смотрит на нее слишком пристально, будто намекая, что хваленые труды могут достаться ей, но она спешно отбрасывала подобные мысли, а Давид Борисович так же спешно отводил взгляд.

Он опекал ее, среди студентов Кира была его любимицей и имела право входить к нему в кабинет в любое время дня и ночи – притом, что требовал он от нее запредельно высокого уровня курсовых и лабораторных. Каждая ошибка Киры страшно удивляла его. Он аккуратно отводил ее в сторону – Стрелковский никогда не ругал при всех, берег ее самооценку – ласково смотрел ей в глаза и говорил что-то вроде: «Кирочка, мы же с тобой метим в большую науку, постарайся, ты точно можешь лучше».

И она старалась, и ныряла все глубже, и все точнее подбирала слова, и так ее ум постепенно превратился в безжалостный нож, который свободно рассекал водянистые параграфы учебников и вытаскивал из них суть – то, что могло превратить неуклюжий прототип «Мыслекапсулы» в идеальную машину будущего. И Стрелковский чувствовал это, и просто ждал, пока она завершит начатое, и то и дело клокотал любопытным коллегам с кафедры: «Мечникова-то? О-о-о, Мечникова далеко пойдет!»

– Так, а что это я стою! – хлопнул Давид себя по коленкам, обтянутым клетчатыми брюками.

 – Мы же прототип еще не подготовили! Пойдем-ка, и посигналь Вересу, пусть тоже подъедет, руки нужны. Сегодня будут сразу несколько инвесторов, говорят, кто-то из АП даже надумал приехать – кто-то мелкий, но все же. В пять обещались. Они, кстати, просили проверить исправность «Визитрона» по всему институту – некоторые из них будут проекциями, дистанционно, – поэтому Верес пусть пошевелится.

– Из АП? – с подозрением спросила Кира, и внутри неприятно защекотало. Ей очень хотелось спросить, кто именно будет оттуда, но она сдержалась, чтобы не вызывать у Стрелковского подозрений.

От того, с какой скоростью все развивалось, ее слегка подташнивало: с вечеринки прошло чуть меньше двух суток.

«Твою мать!» – мысленно выругалась Кира, чувствуя на шее удавку, и поплелась за Давидом готовить прототип «Капсулы» к показу.