Девочка со спичками

Он улыбнулся и не глядя вышел из этой «кожи», оставив ее лежать на полу. Рядом с брюками опустились белая рубашка и отброшенный наспех галстук.

Через несколько минут Соколов встал перед матовыми дверями, с ног до головы упакованный в черное. Ему хотелось орать от радости, потому что следующие несколько часов он собирался провести инкогнито в лучшем, пожалуй, месте Москвы – одной элитной заброшке, на бывшем алмазном заводе, разукрашенном в пух и прах. Он будет бродить среди самых умных и богатых людей планеты, слушать музыку и сплетни и ни за что не отвечать.

Выбрав в качестве маскировки золотистые линзы, накладные брови и черную медицинскую маску на пол-лица, президент накинул капюшон, оглядел себя с ног до головы и довольно улыбнулся. Узнать его в таком виде было просто невозможно.

* * *

Гигантские зеленые лучи пронзали каждого, кто входил через замаскированный под ангар вход в подземный комплекс заброшенного завода. Соколов запретил охране, которая по такому случаю тоже оделась в стилистике вечеринки, приближаться к нему ближе, чем на пятнадцать метров, чтобы не распугать потенциальных гениев, чьи проекты он мечтал заполучить.

Дроны с камерами в толпе были бесполезны, и Игорь не без удовольствия оставил их парить у входа.

Вскоре Соколов, смешавшись с толпой, расслабленно наслаждался ее пульсацией, быстрыми короткими разговорами, рваными движениями, вибрацией пола и густыми басами колоссальных панорамных динамиков: они опоясывали танцпол и создавали акустику наподобие церковной.

Два часа он почти без перерывов слушал заготовленные elevator speech – не слишком хорошо отрепетированные, но вполне себе внятные, учитывая состояние тусующихся здесь. Однако все предложения были совсем не тем, что искал Игорь. Его энергия стремительно уходила, он терял интерес к происходящему и маялся от непонимания, что делать дальше. Встретив нескольких смутно знакомых «шишек» в масках, он перебросился с ними парой слов. Узнать кого-нибудь конкретно Соколов не смог и просто отделался общими фразами, чтобы не выдавать себя и не заставлять людей продолжать ненужный разговор.

Он чувствовал, что кокаин начинает его отпускать, и прямо на каком-то низком подоконнике соорудил и втянул еще одну дорожку. Стало легче, и президент пошел дальше, в другие залы и помещения, вновь покачиваясь на волнах искусственной эйфории.

В какой-то момент он пересекся глазами с худой девушкой в сером платье до колен и черной балаклаве.