Листопад для проклятых

Бабы перекрестились, переглянулись и бросились к девушке.

– Аксиньюшка, милая, а в каком облике Дьявол придёт? – взволнованно спросила соседка Варвары.

– Беда идёт! – не унималась Аксинья.

– Мужчина или женщина? – осторожно предположила Варвара.

– Мужчина, чистый Дьявол! – всхлипывала Аксинья. – Беда идёт.

– Отойдите! Я помогу ей! – звучный мужской голос заставил баб испуганно шарахнуться в сторону. Стоило им признать говорящего, как испуг на лицах сменился холодом и недоверием.

– Шли бы Вы, доктор, – исподлобья посмотрела на Максима третья баба, – дед Егор ни травами, ни заговорами не смог из Аксиньи бесов изгнать. Негоже Вам со своей медициной соваться туда, где Господь всё решил.

Игнорируя сказанное, Максим протянул руку к кликуше. Он не успел её коснуться, как Аксинья завопила с удвоенной силой:

– Не трожь меня, не трожь, не трожь меня, Дьявол!

Аксинья вновь начала кататься по земле и рвать на себе волосы. С конюшни как раз выходили мужики.

– Скажи, Аксинья, хороший урожай мы снимем в этом году али всю зиму нам лапу сосать?

Доктор отступил назад и печально посмотрел на умалишенную и её зрителей. Смахнув с лица прядь каштановых волос, Максим тряхнул головой так, будто одновременно пытался избавиться от назойливой мысли. Быстрым шагом он пошёл прочь.

Семёнов день

[3 - 14 сентября, день памяти преподобного Симеона Столпника.

Всё говорило о наступлении осени: день становился короче; мужики завершили полевые работы; промозглый ветер нещадно задувал во все щели в хатах. Старухи ворчали, что такой ветер – верный признак долгой и холодной зимы.

В деревне начинались гуляния. Девки хоронили мух в свекольных гробиках и водили хороводы. Трёхлетние карапузы ждали, пока над ними прочтут молебен и посадят их на коня в знак прощания с младенчеством.

К полуночи нестройная, но весёлая толпа кольцом собралась вокруг сельского старосты Саввы. Он должен был трением сухих палок добыть огонь для осенних засидок[4 - Засидки – осенний сезон домашних работ при огне по окончании всех полевых работ].

Максим стоял немного поодаль толпы, завороженной обрядом, и наблюдал за происходящим.