Тише воды

В образовавшейся пустоте отозвалось ставшее привычным эхо чужого сознания. Джулиуса давно перестал занимать вопрос «а не предает ли он Орден, всякий раз общаясь с побежденным больше тысячи лет назад врагом?». Хотелось звать его настоящим именем, а не мальчишеским прозвищем. «Все, кто кого-то терял, пытаются найти замену. Сознательно или не очень. Кого тебе заменяю я, Малькольм?» – не удержался Коллоу. Но друг проигнорировал вопрос. Или нет?

– Знаешь, примерно так отец когда-то нашел Альберика, – тоска, пронзившая душу Сириуса, разливалась по венам.

 – Он тогда не понимал нас. И не смог ни назвать, ни даже вспомнить свое настоящее имя. А в руке у него был коробок спичек.

Постоянное наличие собеседника спасало от одиночества. Отсюда было без разницы, говорит ли это свой собственный внутренний голос или закованный в лед вечный узник.

– Мешаешь, – Коллоу моргнул.

– Простите, – Эмьюз отступила, очевидно, приняв реплику на свой счет.

Между тем, мальчик все еще таращился из угла между стеной и стеллажом ничего не понимающим взглядом.

Он трясся всем телом и старался отогреть бледные, почти синие пальцы, прижимая руки к груди.

– Если ты понимаешь мою речь, подойди и назови себя, – предложил Джулс.

Коллоу прекрасно знал, что из-за этого визита все, кто находятся в доме, загремят в карантин, включая его самого. Перспектива провести время в уютном белом боксе откровенно не радовала. Слишком свежи были воспоминания.

– Что там? – миссис Ха ловко протиснулась к центру событий и ахнула.

 – Что же вы делаете, зачем вы пугаете его? Со всем моим уважением, Сэр… Отойдите!

– Ронда, не надо, – покачал головой Танцор. – Он может быть инфицирован, и в твоем положении…

– Джулиус! Это мальчик, а не бомба! Ему просто страшно. Милосердный Боже! Би, брось лопату немедленно и принеси плед! – приказала женщина.

Ронда Хаулинг стеной встала между мальчиком и всем миром, таким незнакомым для него и таким враждебным.

– Солнышко, – невероятно ласково сказала миссис Ха, – ты в безопасности.

Иди ко мне. Скорей.

Ронда распахнула объятья, и мальчик немедленно прильнул к ней, как котенок. Малыш плакал, без конца повторяя осипшим голосом одни и те же фразы на языке, которого Эмьюз не знала. Миссис Ха же гладила мальчика по голове и ласково шептала то, что обычно шепчут мамы, когда никто в целом свете не может защитить лучше них. Тут подоспела Би с теплым колючим пледом.