Седьмое небо. И ангелы бывают грешными

Я осторожно сделала шаг вперед, чтобы отойти подальше от только что растаявшей двери, что за моей спиной уже обрела прежний единый облик и структуру, как тут же вздрогнула от неожиданности. Под моими ногами, там где заканчивался мраморный выступ возле самого входа, совершенно не было пола, только бесконечные стеллажи, что были заполнены миллиардами рукописей, уходили в бездну, и не было им ни конца, ни края.

– Маркус, – окликнула я, боясь даже пошевелится, чтобы не упасть, – Маркус, где ты?

Книги и толстые папки неспешно, сами по себе, перемещались между стеллажами, аккуратно укладываясь на нужное место, и иногда, будто споря с новыми соседями по полке, еле слышно шелестели своими тонкими страницами.

– Осторожно! – вдруг послышался знакомый голос где-то внизу, – Поберегись!

Я в последний момент успела увернуться, как вдруг мимо меня, словно пушечное ядро, на бешеной скорости пролетел бумажный сверток. Он пронесся снизу вверх, и, мелькнув между стеллажей, опустился в крепкую ладонь только что подлетевшего на сером облаке Маркуса.

– Что это? – удивлённо спросила я, все еще прижимаясь всем телом к белой стене.

– О, – вздохнул Маркус, крепко держа неугомонный сверток, так и норовивший снова улизнуть, – Это «Божественная комедия» Данте. Очень ценная рукопись.

– Слишком быстрая для антиквариата! – усмехнулась я, с любопытством поглядывая на руку Маркуса.

– О нет! – улыбнулся мужчина, – Это не самый древний экспонат. Древности, как правило, ведут себя по – спокойнее, – сказал он и бережно положил свиток на полку, после чего рукопись свернулась, как спящий кот, и затихла, заняв свое место.

– Маркус, – продолжила я после минутного молчания, – Мне нужна твоя помощь.

– Я всегда рад, Габриэль, – ответил Маркус, беспокойно поглядывая вниз, словно ожидая вторжения нового бумажного монстра.

Собравшись с силами, я продолжила, а мой голос эхом раздался по всему департаменту реликвий.

– Сегодня ночью, во время дежурства, со мной случилось нечто странное… я не могу это объяснить.

Глава 5

Услышав мой вопрос, Маркус вздрогнул и побледнел.

В одно мгновение он подлетел прямо к самому краю мраморного выступа и протянул мне руку.

– Тише, – прошипел он сквозь зубы, искоса посматривая на темноволосого мужчину в сером мундире, что перебирал ворох старых, полуистлевших бумаг двумя стеллажами левее и мог нас подслушать, – Здесь не безопасно.