Паровоз из прошлого

Они мерцали, переливаясь оттенками от малахита до аквамарина, от мяты до цвета морской волны. Жизнерадостная и общительная, отзывчивая и очень добрая Мария удивляла своим внутренним очарованием.

Маша вздрогнула от неожиданности, услышав громкий треск пружины открывающейся входной двери. Она увидела на пороге уличного бродягу со шрамом на лице в сопровождении двух патрулей. Не обращая внимания на девочку, один из людей в форме начал жестоко избивать задержанного. Мужчина не пытался сопротивляться, он упал и лежал на полу, закрыв голову руками.

Человек в погонах с перекошенным от злости лицом продолжал наносить удары своей жертве.

– Ты у меня кровью будешь харкаться, урод! – кричал милиционер.

Испуганная Маша сдвинулась на самый край скамьи, подальше от происходящего кошмара. Девочка видела, как второй сотрудник отделения сначала наблюдал со стороны, а потом присоединился к избиению. Вдвоем они пинали мужчину и остановились только тогда, когда заметили кровь на своей обуви.

Мария побелела как полотно, она будто застыла, и лишь глаза, полные ужаса, говорили о ее эмоциональном потрясении. В какой-то момент она не выдержала и громко зарыдала, закрыв лицо руками.

Казалось, только сейчас милиционеры заметили присутствие девочки и обратили на нее внимание. Мужчины заставили бродягу подняться и увели его за дверь, в отделение.

Когда в помещении вновь воцарилась тишина, Маша успокоилась и понемногу начала приходить в себя. Она не знала, за что был задержан мужчина, и что он натворил, но была глубоко убеждена, что такое зверство по отношению к беззащитному человеку недопустимо.

Сердце девочки разрывалось от волны возмущения, но она ничего не могла сделать, понимая, что эта несправедливость так и окажется безнаказанной.

Из размышлений Марию вывел голос дежурного, он открыл дверь и показал, куда ей пройти. В тесном кабинете Маша увидела мужчину с очень крупным телосложением. Он занимал собой все пространство, и даже письменный стол казался для него маленьким.

Милиционер начал заполнять протокол и попросил девочку назвать фамилию, имя, отчество и дату рождения.

– Воскресная Мария Анатольевна, одиннадцатое марта тысяча девятьсот восьмидесятого года, – ответила Маша.

– Так-так… Тринадцать лет… несовершеннолетняя, значит… – сказал мужчина, задумчиво откинувшись на спинку стула, после чего крикнул дежурному:

– Егор, так не по адресу она, несовершеннолетняя, в ИДН ее нужно.