Я расскажу…

Видимо, иногда я со своим юношеским максимализмом «перегибала палку» и слишком несдержанно проявляла свою неприязнь. Леша очень сильно обижался и однажды решил выяснить отношения, но явно выбрал самый не подходящий для этого момент. Он позвонил по телефону, а я уже, расслабляясь в компании Танюшки и двоих совершенно очаровательных кавалеров, абсолютно не настроенная ни на какие серьезные темы, ответила раздраженно, что не могу говорить сейчас, что мы с подругой отмечаем какой-то там маленький праздник. Скорее всего на заднем плане Алексей услышал не только девичий, но и мужские голоса тоже.

– Что еще? Я же все сказала по телефону! – злобно спросила я, открыв входную дверь.

За моей спиной можно было заметить счастливые и пьяные лица Таньки со своим кавалером, выглядывающие из комнаты. Но, на мое счастье, моему приятелю было лень вставать с дивана, и он оставался в комнате, где Алексей его заметить не мог.

– Уже ничего… – он развернулся и ушел.

– Да, и пошел ты! Задолбал! – пробубнила я ему вдогонку.

Очнувшись на утро, и поняв, что натворила, я позвонила Леше.

– Прости меня!

Он бросил трубку.

Я позвонила еще сто раз, и он еще сто раз бросил трубку. Я не сдавалась, и в какой-то момент он ответил:

– А зачем? Вряд ли тебе нужно мое прощение!

Хотя я, все же, переживала немного, но была уверена, что он никуда не денется, пообижается и простит.

Я не могла поверить таким сплетням и позвонила ему сама.

– Ты, что, жениться собрался? – я практически нападала.

– Да, я женюсь, – холодно ответил он.

– Сволочь! – тихо сказала я.

– Она на тебя похожа, знаешь? Только девственница! – грустно ухмыльнулся он в трубку.

– Вот ты придурок! И что, что девственница?

– Ну-у-у, она не будет притворяться в любви и в то же время устраивать пьянки с чужими мужиками.

– С одним мужиком, Лешенька! С одним!!! – очень убедительно говорила я. – И то не с моим, а с подружкиным! Да, и потом, я же просила прощения!

– Все решено уже. Поздно что-то выяснять. Теперь ты меня прости….

Прямо через неделю после свадьбы Леша поймает меня в офисе, когда Ярослав Андреевич уехал куда-то по делам. Он запрет дверь и, почти насильно, сотворит «любовь»!

– Вот гад! – растрепанная и злая, я поправляла одежду и волосы.