Я расскажу…

Рабочий день был в разгаре, я занималась какими-то бумажками, когда в приемной появился незнакомый молодой человек. Взглянув на него, я не много опешила. Высокий, белокожий, с неприятным светлым пушком на большущей голове. Огромный нос и, до боли, знакомые толстенные линзы, за которыми прятались малюсенькие, будто нарисованные глазки-точечки водянисто-серого цвета.

– Где-то мы уже такое видели? – закрутилось в голове, и, вдруг, меня осенило. – Брат! Это брат! Вот, только повыше и усов нет!

– Здравствуйте! Я к Шикаренко, пройти можно? – направляясь прямиком к двери шефа, пробубнил он, хрюкнув или еще что?

– Госссподи, как такие звуки получаются, интересно?! А голос такой же, что с шефом и перепутать можно! – подумала я и добавила уже вслух.

Я взяла трубку телефона, который соединял приемную и кабинет. – Ярослав Андреевич, тут к Вам молодой человек….

Не дав мне договорить, шеф велел впустить гостя. Меня распирало, нужно было кому-то срочно рассказать, и я позвонила Таньке.

– Какой-то он зажатый, сутулый и будто шеи нет, знаешь! Жутко неприятный! Он кряхтит громче шефа! Еще он делает омерзительные звуки носом – хрюкает или как-то так.

– Ну-у-у-у, что тебе сказать… Не всем же, как твоему ненаглядному шефу повезло красавцем-то уродиться, – она опять смеялась.

– Ну, тебя к черту! Давай, вечером созвонимся… Голоса их слышу, сюда идут, наверное! – я повесила трубку.

Мужчины вышли из кабинета. Ярослав сделал жест рукой, указывая в мою сторону.

– Леша, познакомься, – это Екатерина. Наш лучший секретарь! – серьезным голосом начал он. – Катя, познакомься, это мой брат, Алексей! Теперь он будет работать здесь, с нами, и я надеюсь, что ты не будешь его обижать? – улыбка, все-таки, появилась на его лице.

– Кого это я здесь обидела? Болтаете Вы! Здравствуйте, Алексей Андреевич! Приятно познакомится и добро пожаловать! – кокетливо сверкнув глазками, я протянула ему свою руку.

Он как-то хрюкнул опять, застеснялся, вжав голову в плечи, чуть дотронулся до моей ладони и глупо хихикнул.

С того дня Алексей частенько ошивался в моей приемной, издавая противные звуки, попахивая потом и неудачно пошучивая. Он был совершенной противоположностью старшему брату – неопрятный, медленный, казался слабым или даже больным.