Сердце тени. Книга 2

Би на всякий случай закрыла кабинку и затаилась.

– Кван, радость моя! – выглянув в коридор, крикнула Йонсон. – Ты чего тут делаешь?

– Меня выгнали, – грустно призналась необъятная девочка. – На парах нельзя кусать, а у меня лезым. Я зе так и заболеть могу.

– Вот сволочи, – отозвалась та. – Не покараулишь тут, чтоб никто не шастал? А я за это из мышей печенья натрясу.

– Посему нет? – пожала плечами Нуо.

– Вот и умница, – кивнула Урд.

Клаус терпеливо ждал, пока слушательницы займут свои места и смолкнут.

– Можно продолжать? – Он обвел присутствующих вопрошающим взглядом.

– Нужно! – На скуластом лице Йонсон отпечаталась неподдельная заинтересованность.

– В общем, да… я параноик, – вздохнул рассказчик, постепенно входя во вкус. – Но если бы не это, план Лэндвик бы удался. Я видел, как гадины покупали склянку с жидкостью у весьма сомнительного торговца.

– И что в ней оказалось? – Урд покосилась на груду полотенец.

– В том-то и фокус, что я не знаю точно.

Он перевел дыхание.

– Догадаться, что в склянке любовное зелье, я смог только сегодня, – тихий голос мячиком отскакивал от стен, – да и то, случайно. По обмолвкам Лэндвик. Я тут же связался по рации с дедом.

– Как связался? – переспросила Робин.

– У меня на поясе висит переговорное устройство, – пояснил тот. – А к шпилю башни четырех ветров прикреплен передатчик. Я сам его туда ставил. Скорее всего, вы вывели мою рацию из строя, когда окунули в лужу.

– Откуда ты все это знаешь? – Глаза Урд просто-таки искрились от любопытства.

– Проведи шесть лет во вселенных, которых свет Призмы касается едва-едва, и ты научишься полагаться только на собственные руки, тупые железки и голову, – улыбнулся Клаус.

Слушательницы понимали, что рассказ подходит к концу, и старались больше не перебивать.

– У деда возникла идея приготовить универсальный антидот, – мальчишка попытался размять затекшую спину, – но зелье сработало бы только в том случае, если бы приворот не вступил в активную фазу. Напоив Эмьюз отравой, Фьюри должна была вывести ее с завязанными глазами в главный холл, аккурат перед колоколом.