Дом на холме

Мужчина заговорил быстрым шепотом:

– Ох и неудачный момент ты выбрала для свиданий с кобольдами, девочка, – прошипел он, обдав мисс Уиквилд дыханием. – Не лезь в дела дядюшки Жу-Жу, не отмоешься потом. Я плохого не посоветую. Ты же мне родная.

– Откуда тебе?.. – начала, но осеклась.

Одному ему известным способом Найджел Борджес оказывался в курсе всех происходивших с ней событий, хотя по роду деятельности эта женщина чувствовала слежку кожей.

– Плохого не посоветую, – повторил тот.

Вот тут бы Дайне взять и задуматься, но менять своего решения женщина не собиралась. Ведь она же не планирует предпринимать никаких действий – просто удовлетворить любопытство. Поговаривали, что Борджес знал Джулиуса Коллоу до того, как тот окончательно стал «великим и ужасным» где-то лет сто назад.

– Спасибо за заботу, но я вольна распоряжаться личным временем, – резко ответила Леди Уиквилд и сама себе удивилась.

– Тебе видней. – Собеседник откинулся на спинку стула. – Но когда станет горячо, не зови меня, договорились?

– Нет проблем, – фыркнула Дайна.

– Тогда я больше ничего не скажу. – Найджел скривил рот в ухмылке. – Жди новостей. Они найдут тебя сами.

Мистер Борджес небрежно подцепил бутыль со стола двумя пальцами и, картинно раскланявшись, оставил «начальницу» в гордом одиночестве.

Запоздалая совестливость предательски кольнула между ребер. На нее-то Найджел и рассчитывал. Некрасиво вышло. Дайна чувствовала, что не права, но отступиться сейчас стоило бы гораздо больших усилий, чем не сделать этого. В конце концов, а с чего она взяла, будто бедняге Шепти известно, к кому ходил господин Коллоу?

Совесть успокоилась, когда Дайна сообразила, что кобольд не придет. Скорее всего, Найджел об этом позаботился.

Сумерки уже успели сгуститься, и пейзаж казался еще более неприветливым, чем при свете дня. Сунув руки в карманы мешковатого серого плаща с капюшоном, мисс Уиквилд поспешила прочь от пьяных компаний, разбитых окон и неработающих фонарей.

Так она ничем не отличалась от понурых прохожих. Ночь быстро разгоняла людей по домам, подворотни и узкие улочки пустели.