Серебряный ястреб

 – Люди справятся, прошу вас! Мы же все – дети одной Матери-земли, мы должны действовать вместе! Позовем в гости золотого стрижа, он-то знает, что делать!

Повсюду зашумели, и я сник – глупо было думать, что меня послушают. Лесовик задумчиво подбросил волшебный шар, и в нем отразилось голубое дневное небо.

– А ты в чем-то прав, – задумчиво протянул лесовик, поймав мой взгляд. – Я видел его. Золотого стрижа. И того юношу, который помог ему. Они были у меня в гостях.

– И ты молчал? – возмутилась Ветреница и нетерпеливо захлопала себя по коленкам.

 – Какой он? Полон магии, да? Могучий? Сияет?

– На мой взгляд – да, но тут уж как посмотреть. Ну, сами увидите. – Лесовик встал и гордо расправил плечи. То, что ростом он был бы человеку до колена, его величия не умаляло. – Странное создание дело говорит. Позовем их, и пусть скажут, как нам быть. Зато самим ничего решать не придется!

Довод подействовал: выбор стихии грозил растянуться на целую вечность, а рассвет был уже совсем близко.

– Не хочу тут никаких людей, это же наше тайное место! – неуверенно проворчал Турмалин.

 – Вечно они все портят. Откалывают мои камни.

– А по-моему, с ними будет ужасно весело! – звонко возразила Ветреница. – Да, много портят, но зато придумали дудочки, и воздушных змеев, и стихи об ураганах, и флюгеры, и… О! А можно, я их принесу? Мне всегда хотелось подхватить кого-нибудь и просто унести! Можно? Ну пожалуйста!

– Давай, – решительно кивнул лесовик, взяв на себя роль распорядителя вечера.

Про меня уже забыли, и я с облегчением скользнул глубже в тень. – Только осторожно, ничего им не сломай. Люди очень хрупкие.

– Само собой, – обиделась Ветреница. – Я умнее, чем выгляжу.

– Да-да. В одно ухо влетит, в другое вылетит. Ветер в голове, – проворчал Турмалин, и она дунула так, что у него чуть голова с плеч не скатилась.

– Зато у тебя она из чистого булыжника, – огрызнулась Ветреница. Костер потух, золу разбросало по поляне. – Ладно, пошла. Извините за костер, раздуйте снова, а?

Она легко упала в воздух и скрылась, а молчаливый огненный дух скользнул на ее место.

Его все побаивались: опасный он парень, но сейчас он просто тронул пепелище, и костер вспыхнул снова.

На поляне воцарилась напряженная, дрожащая тишина. Все волновались, запоздало осознав, что прямо сейчас явятся люди. К людям у нас относятся сложно: любовь, страх, умиление, болезненное любопытство и вместе с этим всем – жажда их восхищения, уважения и песен.