Избранник Смерти

Что ж, у нее получилось. Но почему она ушла и, главное, куда? Что-то в ее взгляде не давало покоя, но Кристиан как будто не мог это уловить.

Послышалось какое-то движение в гостиной, и вскоре на пороге появился Майк, который выглядел почти прилично. Он уселся на стул, пытаясь растереть лицо руками и проснуться окончательно. Кристиан поставил перед другом кофе и тарелку с бутербродами, а сам сел рядом.

– Как самочувствие? – заботливо поинтересовался он, откусывая бутерброд.

– Прекрасное, – бодро ответил Майки, слегка потягиваясь.

Крис скептически приподнял бровь, вспоминая, сколько бутылок вина они вчера осушили. В тот же момент сознание услужливо подкинуло еще одно воспоминание.

– Что-то не так? – спросил Майки, явно заметив, как изменилось его выражение лица.

– Она снится мне, – тихо ответил Кристиан.

– Николь? – сразу же догадался друг, хотя они вчера ни разу не затронули эту тему. Взгляд Майки изменился, аппетит явно пропал, потому что он просто крутил в руках бутерброд, ни разу не откусив.

– Правда? – искренне удивился Крис. Как странно, что у них была общая проблема, но никто так и не решился поделиться ею друг с другом.

– Да. Она просто стоит и с грустью смотрит на меня, а потом говорит: «Прощай, Майк». Не часто, где-то раз в месяц. Один и тот же сон. Всегда.

– А я вижу ее смерть. Она приходит так часто, что я не хочу засыпать, – ответил Кристиан, устало прикрывая глаза. Мысленно он даже немного завидовал снам друга.

– Ты думаешь, в этом есть смысл? – спросил Майк. Воры почти всегда были суеверны, и он не был исключением. Майки смотрел на бутерброд в своих руках, словно в нем заключался ответ на тайну вселенной. – Я думаю, что есть, – он проговорил это твердо, подняв взгляд на Криса. – Сколько человек ты убил? И никто не являлся тебе в кошмарах. А здесь мы даже не причастны к ее смерти, но она что-то от нас хочет, я убежден.

– Вчера произошло еще кое-что странное, – после раздумий сказал Кристиан.

Рассказав историю вслух, Крис почувствовал себя глупо. Это все годилось, чтобы развлечь детей волшебной сказкой, а не чтобы действительно воспринимать всерьез. Но Майки так не думал.