Избранник Смерти

– Спасибо большое, – произнес Майки, игнорируя внимание девушки и забирая из ее рук поднос с едой. Ему было явно неудобно, но все же Майк изловчился и одной рукой сумел прикрыть дверь, оставив недовольную официантку по ту сторону.

– Это, кстати, Белла, – он кивнул в сторону двери, поясняя Николь. Она слабо улыбнулась.

Крис тоже хмыкнул, поднимаясь с места. Он вполне успеет помыться, пока Майк будет раскладывать принесенный ужин.

– Так, что тут у нас? – спросил Майки, потирая руки и ставя поднос на импровизированный стол, который Николь создала из двух стульев.

Условия были далеки от идеальных, но здесь была горячая вода, и это самое главное. Крис не был любителем долгих водных процедур. Он ценил практичность, поэтому уже через пятнадцать минут появился в комнате совершенно чистый и в свежей одежде, хоть это было трудно заметить, ведь он носил исключительно черное. Он наспех расчесал волосы, по привычке убрав их назад.

Прошло не так много времени, но Майки этого хватило, чтобы съесть свою порцию и даже стащить кусок мяса из тарелки Криса. Николь сидела, забравшись с ногами на кровать и держа в руках кружку горячего чая. Ее порция тушеного мяса была почти нетронутой, но пару кусочков она все же съела.

– Очень мило, что вы меня дождались, и мне не придется ужинать в одиночестве, – поддел их Крис, отталкивая ноги Майки и присаживаясь на кровать.

– Ты же никогда не настаиваешь на компании, – пожал плечами Майк, нисколько не раскаявшись.

– И почему я все еще с тобой общаюсь? – покачал головой Кристиан, намеренно громко вздыхая.

– Потому что больше никто не сможет терпеть твою кислую мину столько лет, – предположил Майки, растягивая губы в наглой улыбке. Крис закатил глаза и принялся за почти остывший ужин.

Усталость от поездки сказывалась на каждом из них. Она отражалась в глазах Николь, которые та с трудом держала открытыми. Майки зевал так громко, что Крис морщился и недовольно косился на друга. Он и сам был готов уснуть сидя, поэтому согласие Майки дежурить первым было настоящим подарком.

Кристиан лег на одноместную кровать, оставив Николь ту, что стояла у левой стены и занимала почти половину комнаты.