Анима: Золотой стриж. Серебряный ястреб. Медная чайка

Где там твоя магия?

Нил шевельнул пальцами, мягко прижал подушечки к ладони – и ничего не почувствовал. Они были холодные, задубевшие и будто чужие. Определенно никакой магии.

– Почему ты помогаешь? – спросил он, чтобы отвлечься. – Я ведь… проиграл.

– Ну, люди проигрывают, так бывает. Невозможно выигрывать всегда. Анима не иссыхает из-за проигрыша, она иссыхает, когда люди идут против того, во что верят. Когда им наплевать на других. Но тебе – нет. Никогда. Ты позвал меня даже ради того, что нашел.

Нил шумно выдохнул. Ладно. Ладно. Что он теряет? Самое главное в магии – это умение полюбить момент. Он потер ладони друг о друга, и лесовик кивнул, будто хотел его поддержать. Отблески огня плясали на его лице, в неровном свете костра все казалось красивым и зыбким. Вот этот момент полюбить было очень, очень легко. Нил закрыл глаза и улыбнулся. Подумал о том, что увидел на картинке. И об озере с холодной мокрой водой.

Озеро. Картинка. Мама. Лиса. Дом. Весна.

Он развернул руки ладонями вверх. Кончики пальцев начало покалывать и вдруг свело так, что Нил зашипел. Так, дальше. Желание. Нужно чего-то захотеть. Мозги работали еле-еле, и единственное, что пришло в голову, была еда, – зато желание было такой силы, что мурашки по всему телу пробежали.

В Селении еда была не ужасной, но совершенно пресной, будто приготовлена теми, кто начисто лишен вкусовых ощущений. Ха, да так оно и было. Ноги от их кормежки не протянешь, но и удовольствия не получишь, тем более что соли Ястребы, похоже, не признавали вообще. А потом Нил вспомнил масленые лепешки в доме лесовика. Жаркое из репы и моркови в котелке, которое готовила его мама. Яблоки, только не эти, увядшие, а сочные, летние и хрустящие. Ух, да. Нил зажмурился, успев подумать, как мало иногда надо, чтобы почувствовать счастье.

Мясо на вертеле. Соленые грибы. Горячая каша с молоком. Свежий хлеб. Брюква на углях. Нил тихо рассмеялся, и ладони вдруг потеплели. Вот оно. Вот оно. И правда, как он не заметил? Магия не исчезла, просто ушла глубже, и ее стало сложнее достать, но она никуда не делась. Вот-вот – и получится. Но ничего не получилось: поток анимы иссяк так же внезапно, как и появился. Нил открыл глаза.