Золотой стриж

Кадет и сам еле тащился, так что догнать был не должен, но Нил не учел одного обстоятельства: Ястребы вряд ли захватили бы мир, если бы полагались только на свои ноги. Нил не успел и десяти шагов пробежать, когда за спиной раздался свист, и вокруг лодыжки сжалось что-то холодное. Его дернуло назад, и он растянулся на земле, отчаянно пытаясь спихнуть с ноги полупрозрачную черную веревку. Петля затянулась только сильнее, и Нил схватился за нее рукой, представляя, что сейчас золотое сияние вплетется в нее и разорвет, как было в Комнате Страха.

Ничего подобного: видимо, анима не подчиняется испуганным хозяевам. Нил не понимал, кем надо быть, чтобы сохранять радость и спокойствие, беспомощно барахтаясь на земле, а Кадет не стал дожидаться, пока Нил договорится со своей магией, и потянул его за веревку к себе, как рыбу из воды. Нил проехал животом по траве, расцарапал лицо о корни, пытаясь освободить ногу, чтобы не сдаваться без борьбы. Как же все несправедливо устроено! Конечно, золотые маги проиграли, как вообще можно победить врагов, не чувствуя страха и злости? Угощать напитками? Уморительно шутить?

Кадет мог бы подойти, но мстительно дотащил его до себя, заставив пересчитать на пути все кочки.

– Вот так? Ты серьезно? И где твоя хваленая магия? – процедил Кадет. Нил пыхтел и извивался, но встать не мог: в дополнение к веревке на ногу ему взгромоздился монструм и отморозил ее окончательно. – Моя жизнь зависит от этого задания. Я тебя не упущу.

– Отцепись! – заорал Нил, просто чтобы заглушить собственным криком страх. – Отвали от меня, тварь!

Кадет изучил его с головы до ног и отвратительно умным голосом протянул:

– Похоже, сил у тебя не так много. Или ты их уже потратил, или не умеешь пользоваться. Ты понятия не имеешь, куда идти и где место силы, верно? Просто врал, чтобы выйти. Я должен был сразу догадаться.

– Ну, мозги-то птичьи, – огрызнулся Нил, которого захватила упоительная злость. Надо быть чокнутым, чтобы мирно и весело лежать, когда над тобой вот так нависают.

Сделать Кадет, конечно, мог много чего, но Нил малодушно надеялся: магия сообразит, что ее хозяину сейчас придет конец, и спасет его сама, как на утренней игре. Но нет, не работало, что-то он делал не так, а понять, что именно, не успевал.

Кадет тяжело вздохнул. В глазах у него, как ни странно, была не злость, а облегчение.