Танамор. Призрачный сыщик

 – Все-таки я чрезвычайно учтив, этого у меня даже смерть не отнимет. – И такой… м-м… такой огромный камень! – Я указал на булыжник, лежавший посреди стола. – Это какое-то произведение местного искусства?

– Хи-хи. Это камень. Прижималка для солений, – пояснила Молли. – Кладешь ее сверху на капусту, огурчики или еще какой овощ, они сок дают и бродят.

Прелестно. Слюнки потекли бы, если бы они у меня были.

– Так вот, мистер Каллахан у себя в Галлоуэе наладил такое про-из-вод-ство! – продолжала мамаша. – Там уже все без него работает, вот он сюда и переехал, новое место осваивать.

О, это великий человек, он спасет Ирландию!

– Англичанин? – не выдержал Бен, чья национальная гордость была задета еще печатными объявлениями.

Мамаша сурово на него глянула.

– Пф! Вот еще! Он от самой сохи: простой сирота из Галлоуэя, всего сам добился. Какой пример для молодежи! В жизни успех ценится, а без него кто ты такой?

Она говорила, а сама ловко метала на стол миски, тарелки, плошки, хлеб и какие-то непонятные заготовки в горшках – возможно, те самые забродившие огурчики.

Судя по лицу Бена, пахло все это вкусно. Не дожидаясь приглашения, он весело уселся за стол, отломил себе хлеба и начал мазать его чем-то непонятным. Я поморщился. Вот уж кому простота местных нравов придется по душе.

Молли тоже сияла. Ее несуразно крупные руки были постоянно в движении – поправляли шляпку, переставляли посуду туда и сюда, тянулись разжечь огонь, даже отставили стул, чтобы я мог сесть.

Я послушно сел.

– Душенька, ну скажи: ты уже выскочила замуж за кого-то из этих джентльменов или только приглядываешься? – шепотом спросила мамаша, когда обе отвернулись к печке. – Если твой тот, что страшный, так это ничего: судя по виду, недолго ему осталось, наследство получишь. Только надеюсь, он не заразный.

Чудесно.

– Мама! – возмущенно шикнула Молли, но та уже бодро развернулась к столу и начала потчевать Бена: похоже, его звериный аппетит был ей в радость.

– Я болен, есть мне нельзя, питаюсь только лекарствами, – сказал я, когда передо мной грохнули тарелку с какой-то непонятной жижей.

От возмущения у меня даже голос прорезался. – Впрочем, это не заразно.

Мамаша неодобрительно цокнула, но тарелку убрала и поставила перед Молли.

– Я и сама подумываю на фабрику устроиться, – важно сказала она. – Надоела бедность! А Каллахан – славный джентльмен, да еще спас нас от этих ужасных мертвяков, которые повсюду бродили.