Танамор. Незримый враг

Конечно, ее не было там раньше – я тщательно оглядываю себя перед выходом из дома и не потерпел бы рваного сюртука. Я сунул в нее пальцы и даже своим ослабевшим осязанием почувствовал: дыра есть не только в ткани, но и во мне. Сюртук и рубашка были разорваны. И плоть под ними – тоже.

Меня не просто толкнули в спину, а ударили ножом так же, как несчастную девушку. Ну, ничего, ничего, сейчас все срастется. Сколько повреждений я получил месяц назад, пока мы с Кираном выбирались с фабрики! Да и ножом мне уже доставалось – рана затянулась прямо на глазах, только рубашка была испорчена.

Я постоял, шатаясь под натиском толпы. Потрогал рану снова – она никуда не делась. И что-то еще, помимо самого ее наличия, меня беспокоило. Я не сразу понял: рана не мокрая.

При повреждениях из меня всегда вытекал прозрачный раствор, который тек по моим венам вместо крови. Было противно, но теперь ничего, совсем ничего не выливалось, словно нож попал в тесто, или землю, или… или в совершенно мертвую плоть.

Мне стало тошно от страха. Захотелось немедленно, прямо посреди площади сорвать с себя одежду и выяснить, что же со мной такое.

Я пришел в себя от истерического женского вопля: «Убийца! Тут убийца!», после которого движение вокруг стало еще хаотичнее. До меня с трудом дошло: не я стал причиной хаоса, на меня никто и внимания не обращает. Значит… Нет, не может быть, девушка была жива, когда я ее видел! Эта мысль придала мне сил пуститься в обратный путь.

Двигаясь как в тумане, я добрался туда, где толпа была особенно плотной, и просочился в самый центр.

На земле лежала та самая девушка. Жива! Шляпка с ее головы упала, и теперь я видел ее волосы: светлые, нежно-золотые. Молли, сидевшая на коленях рядом с ней, умоляюще крикнула – наверное, не в первый раз:

– Врача, ну! Есть тут доктор или нет, чтоб вас!

Но, похоже, доктор в Ирландии – явление нечастое. Кажется, никто из этой братии земляничную ярмарку не почтил. Я с трудом опустился на колени.

Девушка кривилась и всхлипывала, задыхалась, царапала ногтями асфальт – болезненные, но чудесные признаки жизни.

– Кто это сделал? – выдавил я, пытаясь поймать ее взгляд.

– Нэнси, – простонала девушка, словно не слышала мой вопрос и отвечала своим мыслям. – Нэнси!

– Врач сейчас придет, – бормотала Молли. – Сейчас, сейчас, они кого-то найдут.

– Нэнси, – повторила девушка.

А потом закрыла глаза, и губы ее перестали шевелиться.