Дарители. Короли будущего

И видит Барс, если твоя нога переступит порог дворца, что бы ты ни делал потом, все придет к одному. К твоей скорой смерти.

Генри молчал. Это все было как-то слишком для одного дня.

– Поэтому вот что я тебе предлагаю. – Не дождавшись ответа, отец заговорил снова. – Отсюда ты вернешься в наш старый дом в горах и будешь сидеть очень тихо. У меня есть одно дело, но, когда с ним будет покончено, я заберу тебя. И поверь, я дам тебе все, что ты хочешь. Никто больше не посмеет тебя тронуть.

Ты ведь мечтаешь быть среди людей в безопасности.

– Откуда ты знаешь?

– Тебе только исполнилось шестнадцать, а мне триста сорок лет. Это называется жизненный опыт.

Генри коротко улыбнулся, и ничего веселого в этой улыбке не было.

– И я даже без него знаю: ты мечтал стать королем. Твое дело, случайно, не включает эту деталь? – негромко спросил он.

Отец изменился в лице, чуть заметно, но достаточно, чтобы Генри понял: угадал.

– Я уверен, нет никакого предсказания, – отрезал Генри, и на этот раз голос ему не изменил.

 – Ты ничего не видел, просто опять пытаешься меня использовать. И я…

Освальд поднялся, и Генри невольно опять вжался спиной в комод.

– Ты – что? Пойдешь во дворец? Опять попытаешься доказать людям, какой ты хороший? – Отец остановился посреди прихожей. – Может, хватит наступать на те же грабли? Ты никогда не станешь их героем. Они все читали сказку о разрушителе. Можешь им хоть луну с неба достать – но ты всегда будешь для них чудовищем.

И куда бы ты ни пошел, что бы ни делал, все начнется снова. Так, как сегодня.

– И поэтому ты решил убедить тех людей, что мы с тобой заодно? – разозлился Генри. – Не делай вид, что мы друзья. Я тебя ненавижу, – последнее вырвалось у него так неожиданно, что он испуганно закрыл рот, а отец вдруг тихо рассмеялся.

– Ой, ну хватит. Конечно нет. Как будто я не знаю твое нежное, чувствительное сердце, которое готово привязаться к любому волчонку или птенчику.

 – Отец шагнул к нему. – И больше всего тебя злит то, что я все еще твой отец, и ничто этого не изменит. А знаешь, что больше всего злит меня?

Еще один шаг в его сторону. Теперь их отделяло друг от друга меньше метра.

– То, что я тоже люблю тебя всем своим черным сердцем. – Отец криво усмехнулся и сделал еще один шаг. – И я не хочу тебе смерти. Но кое-кто другой хочет ее больше всего на свете.