Ведьма по имени Ева

– В тебе есть загадка, – он смотрел на нее почти со страстью. – Я хочу разгадать ее.

Мальчик, у которого была врожденная тяга к загадкам: «В детстве я услышал историю о проклятии египетских фараонов. Она так поразила меня, что захотелось поехать в далекую страну… раскрыть все тайны гробниц…».

– Ты женат, – напомнила Ева.

Лицо Антона вдруг сделалось очень усталым.

– Я не могу ее видеть. Я устал от нее. Когда я ее вижу, мне хочется закрыть глаза. Я стараюсь появляться дома как можно реже, чтобы меньше встречаться с ней.

Она надоела мне. Она надоела мне давно, но я только сейчас окончательно это осознал.

– У вас сын, – продолжала напоминать Ева.

– При чем здесь Павлик? – раздраженно поморщился Антон. – Для него ничего не изменится. Он никогда ни в чем не нуждался. Не будет нуждаться и дальше. У меня достаточно денег, чтобы обеспечить своего сына и свою бывшую жену.

– Бывшую?

Антон пожал плечами.

– Развод… Не такая уж редкость. Это случается, если люди перестают друг друга устраивать.

– Значит… – Ева помедлила, изобразив задумчивость. – Я тебя устраиваю?

– Я уже сказал, – обнимая ее крепче, горячим шепотом произнес Антон, – я хочу тебя… Вчерашний вечер… Помнишь, шторм на море? Я хочу, чтоб в моей жизни было место такому шторму.

Ева смотрела в его лицо. Еще два дня назад этот человек был доволен своей жизнью. И нужно было вытянуть из глубин его души самую малость – немного страсти к жизни, чтобы он стал совсем другим. Ева смотрела на него с легкой гордостью: ведьме просто околдовать человека так, что он даже имя свое забудет.

Но она продела куда более сложную работу: она показала ему его самого – то, что успела. Конечно же, он говорил неправду, даже сам этого не понимая. Ему нужна была не она – ему нужна была другая жизнь, от которой он когда-то давно отказался.

Ева нежно провела рукой по его волосам – раньше, восемь лет назад, она любила это делать. Его мягкие, непослушные волосы словно созданы были для того, чтоб к ним прикасались женские руки. Женщине иногда приятно чувствовать себя собственницей.

Антон перехватил ее руку и прижал ладонь к своей щеке.

– Я хочу, – с какой-то болезненной интонацией прошептал он, – чтобы в моей жизни были твои руки.

Ева разочарованно выдохнула – а вот это уже колдовство.

Она высвободилась из его слишком крепких объятий и отошла к окну.

– Это невозможно, – повторила она.

– Опять? – усмехнулся он, и Ева не поняла, то ли с иронией, то ли с другим каким-то чувством.