Ведьма по имени Ева

– Ты пойдешь купаться в платье?

Ева пыталась различить в темноте его глаза, но ничего не вышло. Наверное, они по-прежнему были темными.

– А какая разница?

Больше ни слова не говоря, она вошла в воду и поплыла вперед: легко и свободно – словно набегающие в сторону берега волны были ничуть не сильнее ее.

Антон молча смотрел на штормящее море. Саднила бровь и щека, но физическая боль была почти не ощутимой. Внутри него было что-то не так. Это пугало. Он не чувствовал прежней удовлетворенности от жизни.

Он не чувствовал себя сытым. Все было как раз наоборот – он ощущал сильный и необъяснимый голод. Удобная жизнь, которой он всегда был крайне доволен, сейчас совсем не казалась ему удобной. Ему было неспокойно, неуютно в самом себе, как будто чего-то не хватало. Вот только… чего? И откуда взялся этот чертов голод!

В своей задумчивости он даже не заметил, как невдалеке от берега появилась Ева. Она уже не плыла, а просто шла в воде. Морские волны, ударяясь о ее спину, взлетали вверх над ее головой, создавая странное подобие огромной раковины с пенной каймой по краям.

Еще несколько секунд, и вот уже ее ноги ступили на берег, а упрямая волна, догнав, расстелилась под ними. Антон поднял глаза и тут же почувствовал как бешено заколотился пульс. Почему-то он не заметил этого сразу. Только теперь он вдруг понял, что на Еве не было ее платья… не было ничего. Она вышла из воды нагая, словно ее одежду похитили штормящие воды Черного моря.

Пока она приближалась, он не мог оторвать от нее глаз. Дышать было тяжело. Она подошла, опустилась возле него на колени, наклонилась и поцеловала в губы. Он обхватил руками ее голое тело и опрокинулся на песок, увлекая ее за собой. Он гладил ее спину, грудь, плечи – все тело Евы каким-то невероятным образом казалось ему знакомым. Но он не задумывался, почему так. Она в ответ ласкала своими тонкими нежными ладонями его лицо, и он чувствовал, как исчезала боль там, где прикасались к коже ее пальцы.

Не саднила бровь. Не болела рассеченная губа. Внутри он больше не ощущал голода. Ушло беспокойство.

Только море по-прежнему штормило.

***

Ева вошла в номер и оставила дверь открытой. Она знала, что он придет. Она чувствовала это. Он просто не мог не прийти, она это понимала. Как понимала и то, что и сама она не могла сейчас запереть эту дверь.

Долго ждать не пришлось.