Ведьма по имени Ева

Жестокие сердца фортуна метит

Небесной красотой, ввергающей в дурман.

В дверях двенадцатого номера стоял парень лет двадцати. Любой посторонний человек, не задумываясь, назвал бы его странным. Внешность у него была миловидная. Какая-то даже беззащитность и невинность наблюдались в тонких чертах его лица: в бледно-голубых глазах, в опущенных уголках губ, в светлых волосах, коротко подстриженных и слегка взъерошенных. В одной руке у него было длинное черное перо, а в другой – потрепанная записная книжка в кожаном переплете.

– О ком твои стихи, Пилигрим?

– Они ни о ком. Они о красоте, которая тянет человека в пропасть.

– Разве красота – это зло?

– Красота – это лишь инструмент. В добрых руках она несет добро. В злых – зло. Что он сказал тебе напоследок? – Теперь была его очередь спрашивать.

– Сказал, что у меня красивое имя – Ева.

– Он прав. А как тебя звали прежде?

– Это не имеет значения. Я родилась заново и забыла прежнюю жизнь.

– Ты родилась лишь однажды и у тебя есть только одна жизнь.

– Тогда так: я провела между прошлым и сегодняшним жирную черту. И все, что за чертой, там, в прошлом, я залила черной краской. Теперь там не прочесть ни единой буквы. Скажи, Пилигрим, ты специально поселился в двенадцатом номере, потому что он рядом с моим – тринадцатым? – Она переняла эстафету задавать вопросы.

– Нет. Просто иначе не могло быть.

– Что это значит?

– Цифры тринадцать и двенадцать рядом. Так же как ты не могла поселиться в другом номере, кроме тринадцатого, так же и я не мог остановиться не в двенадцатом.

– Двенадцать твое любимое число? Оно приносит тебе удачу?

– Нет. Оно охраняет меня от зла.

– Каким образом?

– Перекрестись двенадцать раз и зло не тронет тебя.

– Наверное, тебе часто приходится креститься. Ведь зло так близко. В соседнем номере.

– Ты не зло.

– Ты прав. Я не зло. Я просто впустила его в себя, и теперь оно живет у меня внутри.

– Ты не жалеешь?

– Нет. Ты забыл: мне нужны были длинные руки, чтобы дотянуться до счастья.

Ева вспомнила свою улыбку, после которой Антон попал в ее сети. Она оценивающим взглядом окинула своего соседа и… улыбнулась улыбкой ведьмы.

Пилигрим поморщился, как будто ему стало больно, и отвел глаза.

– Это пройдет, – мягко сказала Ева.