Эрегинии. Яд для демона

И я справедливо решила, что надо наградить свою охрану, – гулять, так гулять!

– Хэгиара, нам приказано охранять Вашу жизнь, – уставился в небо один из кседуши, когда я протянула им нетронутую добычу. – Приказ командира. Денег не нужно.

– Он Вам много платит?

– Он нам даёт гораздо больше, чем деньги. Это свобода и право выбирать, – отозвался второй.

– То есть, не платит?!

– Мы – воины кседуши, а не наёмники, – оскорбился первый, неодобрительно качнув головой. – Сражаться за свой народ – таков смысл жизни воина кседуши.

Странные они. С такими умениями и рисковать жизнью задарма?! А питаться воздухом и солнечной энергией по последнему модному веянию соседнего королевства? Или они тут все богатые, что за идею воюют?

– Он многое сделал для каждого из нас, хэгиара, – тихо заметил второй. – Когда-нибудь Вы поймёте. У кседуши нет богов, идолов или императоров. Но если бы появилась такая нужда…

Я округлила глаза. Нет, я понимаю, когда почитают богиню страсти и войны Афресию; или вот Танитала очень уважают среди пиратов как бога добрых вестей и морской удачи.

Папочка ему каждый месяц в порту оставлял по морской раковине с монеткой внутри. Говорил, что это помогает в морских сражениях и не раз спасало от руки правосудия. Но возводить пусть и самого грозного воина кседуши, в ранг богов?..

Денег мои защитники так и не взяли, ну и ладно. Мне пригодятся. А не пригодятся, – Анранару отдам, пусть сам награждает своих верных вояк, раз они только с его рук едят.

Сегодня у тюремной башни дежурила другая смена. Пожилой и молодой. Стражники, на удивление, были без привычных красных плащей с гербами новой империи, – чаша за мечами. Тоже переметнулись на сторону кседуши? Старик не жаловал меня, но хотя бы не доставал сальными шуточками и пошлыми предложениями.

– Ты опять пришла? – недружелюбно поинтересовался он при моем приближении.

– С капитаном Норгом все в порядке? – не стала терять время на приветствия.

– Да что ему будет.

Завтра казнят и дело с концом, – отозвался его напарник с доброжелательной нетрезвой улыбкой.

– Как казнят?! Его же помиловать решили?.. – замерла я.

– Как-как… Обыкновенно! Вжик, – и все! – нетрезвый художественно чиркнул себя большим пальцем по горлу, сделав страшные глаза.

Пожилой одарил меня сочувственным взглядом.

– Да шутит он, чего дурака слушаешь? В империи страшное творится, тут не знаешь, кому теперь службу несёшь.