Эрегинии. Яд для демона

Посмотрел туда, замер, пытаясь понять, что происходит, и почувствовал тёплое касание где-то в груди. Она чувствует его силу, и может с ней контактировать?..

Девушка словно очнулась, вздрогнула, встречаясь с ним своими синими глазами, и мило покраснела, пряча взгляд.

Смутное чувство в душе всколыхнулось. Давно забытое, щемящее, невозможное. Словно удар пропустил.

«Просто устал, – отмахнулся Анранар от себя, нахмурившись. – Ничего, скоро кончится срок ритуала. И тогда можно хоть жить в любом доме свиданий, там никогда никому не откажут! И не будут всякие глупости мерещиться».

И ни слова не объясняя, потащил девчонку за собой. Только спустя пролёт спохватился, и отпустил одеться, поджидая у лестницы.

ГЛАВА 2. Наваждение

Ночь пахнет сыростью. Густой, слегка сладковатый запах. Похоже, будет гроза. Только накануне неё становится влажно, и, как по договорённости, замирает весь мир, словно ребёнок собирается разреветься, подрагивая подбородком.

Я сидела у подвального окна, обняв колени. В незнакомом запустелом доме, куда меня привёл лорд Анранар. Из головы все никак не шёл намертво впечатавшийся образ мрачного, решительного воина. Надо же было так напугать! Сниться теперь будет в кошмарах, точно. И все же, было в нем нечто удивительное. Большой, сильный и грубоватый хэгатри вызывал стойкое чувство опасности и тревоги. Но за маской мрачного, сурового воина, – всего на несколько секунд! – проступило то самое, что поразило до глубины души: сострадание и теплота.

Как реагировать, если точно знаешь, что вот это вот – жутко страшное, безжалостное; и вдруг… обезоруживающая нежность и лёгкое смущение на мужественном, грубоватом лице?! Так даже Тарр никогда не смотрел. И это пугало ещё больше.

Приложив холодные ладошки к горячим щекам, я пыталась унять смуту в душе. В любом случае, что бы Анранар ни говорил про безобидность для меня, доверять ему не стоит.

После этих мыслей стало намного легче. Я даже плечи расправила и вздохнула свободно. Ровно до того момента, как вспомнила его осторожные прикосновения к руке, когда лечил. И одёрнула себя вновь, ощущая, как румянец разгорается на щеках с новой силой.