Ветер с востока

Местность тут не приспособлена для ведения активных боевых действий: реки, леса, болота, бездорожье… Скверное снабжение и сильная противостоящая ей группировка немецко-фашистских войск, осаждающая Ленинград. Выстроенные немцами долговременные оборонительные сооружения на шлиссельбургско-синявинском выступе не оставляли советской пехоте никаких шансов на прорыв.

Но однажды все изменилось – в битве, развернувшейся далеко на юге, без остатка сгорели две полевых и одна танковая армии вермахта. Еще одна армия была вдребезги разгромлена и, потеряв командующего, отошла к стенам Харькова.

Результатом этой эпической битвы стало то, что немецкому командованию пришлось решать, чем заткнуть дыру протяженностью почти в пятьсот километров и возместить потери личного состава в триста тысяч солдат и офицеров. Резервов не было – все, что ОКХ сумело накопить к середине января, было отдано Гудериану и бесславно сгорело в кровавой бойне под Чаплинкой. Части, спешно переброшенные из Франции, на Восточном фронте буквально за несколько дней вымерзали от лютых морозов, – да и сколько их было в этой самой Франции? На фронт были брошены учебные батальоны пехотных дивизий, но и этого оказалось мало.

Тогда командующий группой армий «Юг» пошел с шапкой по соседям – подайте, мол, нищему на пропитание…

На пропитание подали, но за счет снятия боеспособных частей, в первую очередь с Ленинградского направления, которое в ОКХ считалось «спокойным». Кое-как соскобленные отовсюду, где было возможно, двести тысяч немецких солдат вытянулись редкой цепочкой шверпунктов по правому берегу Днепра от Днепропетровска до Херсона.

Еще примерно столько же окапывались по побережью Черного моря от Херсона до Варны, и далее до турецкой границы.

Черноморский флот, который уже провел успешные десанты в Керчи, Феодосии, Евпатории, внушал немецкому командованию ужас грядущих поражений. Поэтому береговая линия Черного моря укреплялась – как и линия фронта. А тут еще Гитлеру попала вожжа под хвост – и он, напуганный советским механизированным ОСНАЗОМ, стал обирать уже обобранных, создавая так называемый «смоленский резерв», на случай внезапного советского наступления в полосе группы армий «Центр».

Здесь взвод, там рота, тут артиллерийская батарея. С миру по нитке… На все стоны командующего 18-й полевой армией вермахта генерала от кавалерии Георга Линдеманна из Берлина следовал только один ответ: «У вас спокойный участок фронта».

Но ничто не вечно под луной.