Ветер с востока

Китти, естественно, мы брать с собой не стали: я знал, что ее сильно укачивает, к тому же женщина на борту корабля – плохая примета.

На такси мы быстро добрались до гавани, и там пересели на паром, который регулярно ходил до Статен-Айленда. Мы благополучно доплыли до острова, и там поднялись на борт советского корабля. Признаюсь честно, я с волнением предвкушал знакомство с теми, кто уже успел повоевать с нацистами – а судя по наградам и лицам моряков, встретивших нас, им уже довелось понюхать пороху.

Майкл о чем-то переговорил по-русски с капитаном, катер отдал швартовы, и вышел в море.

Стоя на палубе, я с гордостью смотрел на остров Либерти и поднявшую в небо факел статую Свободы – славный символ нашего государства. Но тут подошел Майкл и спросил, не холодно ли мне, после чего пригласил в кубрик, где можно было выпить горячего чаю или "чего покрепче". Вообще я не был любителем спиртного, но, подумав, решил, что рюмка виски или хорошей русской vodka сегодня бы мне не помешала.

Лео уже был в кубрике и с интересом рассматривал военный журнал на русском языке, где были фотографии трофеев, захваченных у нацистов, и снимки военной техники русских на фоне нескончаемых колонн немецких военнопленных, уныло бредущих в русский тыл. Должно быть, им очень не хотелось попасть прямо в Сибирь. Но в Россию их никто не звал, так что они получили то, что заслужили.

Были там и фотографии тех их приятелей, которым повезло куда меньше.

Горы трупов в серых шинелях, собранные русскими со всей округи, чтобы захоронить в братских могилах. Как сказал Майкл, глядя на эту кучу мертвых джерри, "кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет".

Тыкая пальцем в журнал, Лео стал задавать вопросы, и Майкл принялся нам рассказывать о новой русской военной технике. Причем оказалось, что он неплохо разбирается не только в военном деле, но и в физике. Кроме прочего, знал он и о последних открытиях в области строения ядра атома и в квантовой теории.

Удивительно: этот русский капитан спокойно рассуждал о вещах, о которых в Америке знает не каждый университетский профессор!

Меня разбирало любопытство – что это за военный такой, и откуда он знает то, что является пока тайной за семью печатями?

Майкл, заметив мой недоуменный взгляд, неожиданно подмигнул мне.

– Джулиус, вы удивлены? – спросил он.