Создатели: Откровение Бога

– Я слишком много тебе позволяю, – тут же выдала Кайра, прекрасно понимая, что Селена постоянно копается у нее в голове, контролируя ее чувства, возможно, и мысли, но совсем не сопротивлялась этому.

– А вот и нет! – на белоснежном лице появился хитрый блеск. – Если бы ты позволила мне хотя бы «много», я не говорю уже про всё, поверь, мы бы только из постели не выходили десятки лет!

– Ого! Сильное заявление! Не боишься, что мне захочется проверить?

Кайра обнаружила перед собой уже роковое вожделение, подумав лишь: «Как же она восхитительна! Ее красота таинственна, голос – песня, взгляд всегда наполнен желанием и знанием, как его воплотить, тело роскошно и умело.

Селена встала рядом. После недолгого поцелуя она принялась щекотать языком шею своей королевы, а затем впилась в нее зубами, заставляя ее тело почувствовать боль, а кровь выступить наружу.

– Не смей! – после недолгого блаженства закричала Кайра. Она резко открыла глаза и отстранила голову Селены, ухватив ее за волосы. Она оставила ее в такой позе, устремив возмущение в давно обожаемое лицо, и продолжила: – Не знаю, что тебе стало известно о нас с Дуцием, пока ты обрабатывала мой мозг, но не смей повторять за ним!

Селена была невозмутима, удерживая легкую улыбку и выражение удовлетворенного превосходства, несмотря на сильную хватку Кайры и неудобный наклон головы.

– Тогда, может, ты сама захочешь сделать со мной нечто подобное? – с этими словами Селена телекинезом разбила одно из окон спальни и притянула в ладонь самый острый кусок стекла, а затем и атласную длинную ленту от балдахина, после подала все Кайре со словами: – А лучше придумай что-нибудь более изощренное!

– Се-лееена! – медленно выдохнула Кайра, с укором покачивая головой, все еще чувствуя злость на нее и в то же время заинтересованность похотливым предложением.

Кайра не стеснялась в своих действиях. Все, что она творила с телом жертвы, приходило на ум само собой, словно подсказка извне, будто она уже делала подобное и знала наверняка, что хочет повторить. Она так увлеклась, что ни разу не задумалась, откуда в ней проснулась эта дикость и с такой жадностью затянула ее.