Создатели: сотвори меня снова

Через пару часов молодые люди уже прибыли на консультацию к самому лучшему доктору, если следовать рекламе, Германовой Алине Дмитриевне, которая за тройной тариф не заставила себя ждать, и Вил сразу обговорил с ней детали обследования.

Алина Дмитриевна впервые за свою деятельность видела такой напор и излишние опасения, но за достойную плату, никогда бы не побрезговала сделать работу интерна, к тому же ей стало любопытно выяснить, что скрывает эта парочка. Кайра и Вил ни слова не сказали о том, что поведала накануне бабушка, а лишь подчеркнули: «Что бы вы ни увидели и к какому бы выводу ни пришли, все должно остаться между нами».

В первую очередь Кайра настояла проверить наличие беременности. Сделав все необходимое, доктор пригласил их уже на следующий день, поэтому Вил настоял, чтобы Кайра осталась с ним в городе. Девушка обо всем предупредила Надежду, которая сначала переживала из-за сухости в голосе внучки, но свела все к ее «трудному положению».

Оба провели день дома. Они в основном молчали, смотрели кино и лакомились съестным.

На следующий день они с нетерпением направились в клинику.

– Нужно повторить анализ крови. У нас что-то с оборудованием, – Алина Дмитриевна не могла сказать ничего иного, как повторить слова предыдущих коллег. Всю ночь она провела в лаборатории и понимала, что ошибки быть не должно, но все же допускала такую мысль.

– С оборудованием все в порядке. Мы не просто так попросили никому не говорить о нас, – Кайра говорила твердо и обдуманно, заранее готовясь услышать подобное.

Германова другого и не ожидала, ей сразу показалось подозрительным и безумно интересным, почему эта парочка так просит о конфиденциальности.

– Скажите нам, что вы увидели? И чем это чревато для нас? – Вил поторопил доктора.

«Что значит для нас?» – мысленно смутилась Кайра от подтекста.

– Боюсь, что моей квалификации недостаточно. Этим должны заниматься гематологи и генетики. Аппараты не смогли определить ни группу крови, ни резус-фактор. Но под микроскопом я все же обнаружила на поверхности эритроцитов что-то вроде белка.

– Что-то вроде? – прищурилась Кайра.

– Я не могу назвать это белком, поскольку приборы не определяют положительный резус-фактор, значит, его как бы нет или он невидим для них.