Академия лунного дракона

Я уже смирилась с тем, что побег провалился, как вдруг чья-то рука крепко схватила мою руку и потянула прочь.

Ощущение было знакомым и даже родным, как будто эта рука всегда вот так держала меня и вела за собой, и не было ничего привычнее.

Я увидела перед собой затылок высокого юноши. Стоило только моему взгляду мазнуть по медового цвета волосам, и я сразу узнала – это Сиан!

Я выбежала следом за ним из дома в сгустившиеся сумерки, часто дыша от бега.

– Твоя мать убьет меня! – совсем не испуганным, а напротив веселым голосом крикнул Сиан, и я рассмеялась, хотя знала, что он прав – позже мама обязательно сделает ему строгий выговор, как, впрочем, и мне; а по опыту я знала – ее гнев поистине страшен.

Смеясь уже вместе, мы сбежали по лестнице. Два каменных дракона по обеим ее сторонам провожали нас хмурыми неодобрительными взглядами. Пока мы пробегали мимо окон большой гостиной, откуда доносились голоса гостей и музыка, дорогу нам освещали зажженные перед парадным входом фонари, однако вскоре их свет растворился в вечерней темноте.

Как только мы завернули за угол дома, в спину нам ударил оклик:

– Наис! Сейчас же вернись!

Я внутренне сжалась: если мама отправилась следом за мной – дело плохо. Это значит, что я очень сильно ее разозлила. Но как же она не понимает?! Находиться среди гостей уже было невыносимо: выдавливать из себя улыбку, следить за каждым словом, за каждым жестом… Это ужасно утомляло. От улыбок у меня даже мышцы лица свело! Мне всего шестнадцать, в конце концов, – и все эти приемы навевают на меня смертельную скуку!

Ладонь Сиана вдруг крепче сжала мои пальцы – словно он почувствовал мою тревогу.

На заднем дворе, засаженном деревьями, рос старый раскидистый платан. С той стороны, которая смотрела на ограду, в его широком стволе была глубокая ниша-расщелина, которая как будто расщепляла ствол надвое. Когда я была маленькой, я часто пряталась в этой расщелине, и мама никогда не находила меня – кажется, она даже не знала о ее существовании.

Сюда и привел меня Сиан. Мы забились глубоко в расщелину и затихли. Сначала все мое внимание было сосредоточенно на шелесте юбок, который говорил мне о том, что мама идет следом за нами. Однако уже в следующее мгновение мои мысли стало занимать совсем другое.

Ни я, ни Сиан больше не были детьми, и едва вмещались в нише платана, вынужденные прижиматься друг к другу – очень тесно.