Невеста с подвохом, или Ну, держись, проклятый демон!

А если ему не все равно, но при этом он не выказывает никакого желания выглянуть за край портьеры хоть одним глазком, то ответ напрашивается только один – он знает. Каким-то образом Марай знает, кто только что вошел в покои Гранвиля.

Чтобы не играть с демоном в гляделки, я отвернулась, и мой взгляд уткнулся в оконное стекло. Каково же было мое удивление, когда на стекле я увидела отражение – фигуру человека, который стоял в центре комнаты.

По отражению я могла понять только две вещи: человек был высоким, и его волосы сзади были собраны в короткий хвост.

«Реол Кархейский?» – удивилась я.

Ошибки быть не могло – его светлость слишком легко узнать по фигуре. Такой статью, как у него, не обладал в замке никто из слуг мужского пола.

Я бросила подозрительный взгляд на демона – уголки губ Марая чуть заметно приподнялись. Он понял, кого я увидела в оконном отражении. Но что интереснее: Марай знал, что вошедший не кто иной, как Реол…

«Что я сделал? Я спас его от вас. Я отделил человеческую кровь от крови демона, когда плод был еще в утробе королевы, и тогда… детей родилось двое»…

«Вы лжете.

Ух, ты… Как живенько только что в моей памяти всплыл фрагмент диалога, который я и слышала-то только во сне. Первый голос принадлежал Орвину Даркину, второй – Гранвилю.

Связь. Гранвиль упомянул связь между его светлостью и демоном.

Это благодаря связи между ними, Марай сейчас знал, кто вошел в комнату? И на какие еще чудеса способна эта связь?

Вернувшись взглядом к отражению в окне, я заметила, как герцог поднял руку над Гранвилем ладонью вниз.

Что это, спросила я себя. Что делает его светлость? Герцог был магом – иногда я забывала об этом, – но в чем суть его манипуляций?

Я не могла разглядеть лучше, приходилось довольствоваться ожиданием – произойдет сейчас что-нибудь или нет? А потом сияние потухло.

Герцог опустил руку, и я услышала его голос:

– Значит, это правда. Он действительно мертв.

О как. Выходит, его светлость только что пытался убедиться в этом, как и я несколькими минутами ранее.

Наверное, его светлость, удостоверившись, что смерть Гранвиля – не обман и не шутка, должен был уйти, но он почему-то не торопился.

– Вы заслужили это, Ардор, – вдруг произнес он, очевидно, обращаясь к покойнику. – Кто бы это ни сделал, я ему благодарен.