Невеста с подвохом, или Ну, держись, проклятый демон!

Вы ведь не откажите в просьбе распорядителю отбора?

Гранвиль хитро смотрел на демона, а я придирчиво осматривала его. Нового жирка у него не прибавилось, и это вызывало во мне досаду. По-видимому, надеяться на то, что полнящее печенье подействует быстро, не стоит. А демон, похоже, настроен сейчас делать все, что ему велит Гранвиль.

«И зачем ему волосы демона? – думала я. – Что он собирается с ними делать?»

Я помнила подслушанный разговор, который состоялся между этими двумя.

«Не забывайся, демон. Это всего лишь первая печать.

«Что ж, вынужден признать, вы указали мне на мое место, ваше сиятельство», – таков был в тот раз ответ демона.

Не похоже, что я могу рассчитывать на помощь этого демонического засранца, да?

«Ну что, Сусанка, – сказала я себе, – кажется, снова придется самой выкручиваться?»

Тем временем демон взял из рук Гранвиля нож, перекинул вперед длинный хвост и поднес нож к волосам.

Одно движение рукой – и в пальцах Марая осталась небольшая прядь. Он протянул ее Гранвилю с невозмутимой улыбкой:

– Прошу, ваше сиятельство.

Гранвиль щелкнул пальцами и рядом с подносом в руках возник Силуян. Кивком головы толстяк указал демону на поднос, и Марай, догадавшись, что от него требуется, положил туда прядь.

Невесты, и его светлость вместе с ними, внимательно следили за происходящим. Поднос поставили на стол и граф, попросив у Силуяна салфетку, накинул ее сверху, а следом, растопырив пальцы, накрыл белую ткань ладонью.

Я видела, как от пальцев толстяка-графа отлетела алая искра: сначала одна, потом вторая и еще несколько. Длилось это недолго – Гранвиль поднял руку и сорвал с подноса белую салфетку. Вместо пряди волос на подносе лежало несколько черных лепестков.

«А Гранвиль-то полон сюрпризов, – подумала я. – Как минимум, не хуже Сайи Даркин справляется со всякими магическими фокусами».

– Силуян, наполните пять бокалов белым вином, – распорядился граф.

Дворецкий выполнил его поручение – не прошло и минуты, как бокалы рядком стояли возле подноса, наполненные вином.

Толстыми, короткими пальцами Гранвиль взял с подноса лепесток и бросил его в один из бокалов. Лепесток почти мгновенно начал погружаться на дно и… стремительно истаивать – словно растворялся в вине, пока от него не осталось и следа.

То же самое Гранвиль проделал и с другими лепестками.