Тени сгорающей ненависти

В его голосе слышится отчаяние и горечь.

– Вы вернетесь в ее жизнь?

– Нет. Она заслуживает лучшего. Я буду наблюдать издалека. Как сейчас. – Отвечает он.

Его откровенность сбивает меня с толку, но я остаюсь настороже. Такой человек как Алан Моро может плакаться тебе в жилетку, а через час выстрелить в спину.

Всю оставшуюся церемонию мы стоим молча. наблюдая за ней издалека.

Селеста дрожит, ее обнимает Марго, я видел ее на их общих фотографиях и я очень рад, что с ней есть люди, которые поддержат ее в любой ситуации.

Дует холодный Бостонский ветер и даже солнце не согревает. Скоро наступит зима. Я надеваю капюшон своей куртки и ухожу, не попрощавшись со своим напарником по этому печальному мероприятию.

Я знаю, что мы еще встретимся. Я чувствую это.

Самолет через шесть часов. Решаю забрать свои вещи из нашей каморки и позвонить сестре.

***

Добравшись до нашего подвальчика, я захожу туда. Все осталось прежним, но тут витает дух того, что мы никогда сюда не вернемся. По крайней мере, в полном составе.

Я сажусь на диванчик и набираю номер Программиста.

– Тебе нужна Келси? – Спрашивает он, даже не здороваясь.

– Да. – Отвечаю я.

– Привет. – Слышу голос сестры и улыбаюсь.

– Видела новости? Я все уладил. – Спрашиваю я.

– Видела. Но нам предстоит серьезный разговор. Ты это понимаешь? – Все еще пытается сделать грозный голос она. Но я чувствую, что лед начал таять.

– Я все понимаю, милая. Как ты себя чувствуешь? – Спрашиваю я.

– Отлично. Врач сказал, что можно начинать заниматься через неделю.

Я бы уже сегодня попыталась бы встать, но твой друг мне не дает. – В ее голосе небольшое разочарование.

– Малышка, ты сидела в инвалидном кресле больше пяти лет, неделя ничего не поменяет, поверь мне. – Отвечаю я.

Первые два года Келси провела в лежачем положении. Она не могла сидеть, но после первой операции она пошла на поправку. Врачи ждали ее совершеннолетия, чтобы ее позвоночник сформировался как можно больше, прежде чем поднимать ее на ноги, а я крутился как мог, чтобы оплачивать ей содержание в хорошем Канадском пансионате, индивидуальное обучение и более менее нормальную жизнь.

И вот настал тот день, когда я смог. Я оплатил ей операцию и дальнейшую трехмесячную реабилитацию. Пообещав, что после нее мы вернемся в Бостон и будем жить там. Но она еще не знает самого главного. Я могу оплатить ей учебу в любом колледже США, я оставил это на потом. Главное, чтобы она встала на ноги и вернулась к своей обычной жизни.