Тени сгорающей ненависти

Тогда мы выйдем на главаря, и я вернусь к обычной жизни. Мы снова начнем планировать свадьбу. Я снова стану обычным человеком, которому не надо лгать и притворяться. За этот год, что я работаю под прикрытием, я начал забывать, как выглядят настоящие люди, которые не живут в мире криминала. Я начал забывать, каким был я сам. Эта работа словно проникла мне под кожу, становясь частью меня. Частью моей жизни. Всей моей жизнью.

Подъезжая к своему дому я машу соседке, миссис Нибер, которая убирается в саду.

Она улыбается и машет мне в ответ.

Паркую машину возле дома, переодеваюсь в нормальную одежду и выхожу.

Три ступеньки на входе я преодолеваю одним махом. Открываю дверь, которая снова не заперта на замок и захожу, готовый поругать Келси за то, что она снова забыла запереть входную дверь. У нас тихий район и родители никогда не закрывают дверь даже на ночь, но я живу в таком мире, где нужно учиться спать с открытыми глазами, поэтому я страхуюсь всегда. И заставляю родителей делать то же самое.

Но зайдя внутрь, я понимаю, что произошло что-то страшное.

В нос ударил запах, который я не ожидал почувствовать в своем доме. Запах крови. Я делаю два шага вперед и поднимаю глаза.

«Мы квиты, Ворон» написано на моей стене кровью. Сердце выпрыгивает из груди и я вижу женские ноги, торчащие из-за дивана. Я знаю, что это моя невеста. До последнего я надеялся, что кровь не ее. Что никого нет дома. Но я вижу свою любимую женщину, лежащую на полу в луже крови.

Подбегаю к Милли на непослушных ногах. Звон в голове мешает мне думать, повсюду кровь. Опускаюсь к своей невесте, падаю перед ней на колени и начинаю плакать.

– Нет, пожалуйста, нет. – Кричу я.

Протягиваю руку к ее шее, пытаясь нащупать пульс, но его нет. Пытаюсь привести ее в чувства, но вскоре понимаю, что это бесполезно.

– Милая, очнись, умоляю. Я люблю тебя. Прости меня за все, прости.

Вытираю слезы, закрываю ее широко раскрытые глаза и двигаюсь на кухню.

Мама и отчим лежат на полу в крови.

Подбегаю к ним, но пульса все так же нет. Дышать становится все тяжелее. Почему они, а не я? Кто мог это сделать? Чем моя семья заслужили такое?

Нож, которым убили их всех, лежит на полу рядом. Я знаю, что на нем могли быть отпечатки, поэтому не трогаю орудие убийства.

Я оставляю на полу кровавые следы, медленно выходя из кухни. Где-то здесь должна быть моя сестра. Келси должна быть в доме.

Паника охватывает меня.