Буря

По ее щекам текут слезы, но она сидит неподвижно.

– Были обстоятельства, которые позволили так думать. – Туманно отвечает Саша. – Улики были косвенные, но суд принял их. Плюс против него дали показания, суд учел их. Ваш дом сгорел, поэтому вещественных доказательств было очень мало.

– А мама? – Дрожащим голосом спросила девушка.

– Она не выбралась из пожара. Сочувствую.

Григорьев ждал любой реакции, что Настя начнет плакать, биться в истерике, он даже попросил врача подежурить рядом, на случай если ей станет плохо.

Но и тут она удивила его.

Девушка резко встала, откинула толстую папку, даже не открывая ее, а потом развернулась и вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.

Мозг твердил Насте, что все ложь, но она не понимала, зачем им это нужно. Девушка спустилась по лестнице и выбежала на улицу.

Глотнув свежего, осеннего воздуха, Настя смахнула слезы и пошла в сторону остановки. Правду ей могут сказать лишь в одном месте, и это место давно ей знакомо. Там она выросла и провела много счастливых лет.

Все ее воспоминания связанны с бабушкой и дедушкой, поэтому девушка решила обратиться к ним.

– Настя! Анастасия! – Девушка услышала голос и обернулась на него.

За ней бежал Орлов, изрядно запыхавшись, и держал в руках ту злосчастную папку.

– Мне это не нужно. – Произнесла девушка. – Если вы думаете, что это смешно, то спешу вас огорчить. Совершенно нет. Я не знаю, зачем вам это надо, но я не играю в эти игры. Прощайте.

Настя развернулась и села в первый попавшийся автобус, который подъехал.

Егор так и остался смотреть на нее с папкой в руках.

Вернувшись, он бросил папку на стол в своем кабинете и начал перебирать материалы дела.

– Ты отпустил ее одну? В таком состоянии? – Начал обвинять его, ворвавшийся Маркин.

– Она смотрит на ситуацию трезвее, чем ты, дядь Вить. – Холодно ответил Егор.

Саша зашел следом. Он был молчалив и задумчив. Просто встал в дверях, наблюдая за разворачивающейся картиной, засунув руки в карманы.

– Я трезв! – Воскликнул Маркин.

 – А на девочку сейчас обрушилась такая информация. И ты отпустил ее! Мало ли что ей придет в голову. А вдруг она сделает с собой что-то? На чьей совести это будет?

– Она едет домой. – Вмешался психолог, ловя непонимающие взгляды. – Это логично. Мы рассказали ей одну правду, а теперь она будет узнавать у людей, которым верит. У бабушки и дедушки.

– Откуда ты это знаешь? – Уточняет Орлов.

– Из учебника. – Усмехнулся Саша. – По психологии.