Водяница

Женщины из опеки о чем-то шептались вполголоса на кухне, ходили туда-сюда, стучали и скреблись время от времени в запертую дверь, звали Гулю по имени. Гуля не откликалась. Она ходила из угла в угол, гладила поскуливающего Снежка, передвигала с места на место своих коллекционных кукол, подходила к трюмо и внимательно рассматривала свое бледное, серьезное лицо. Ее темные, короткие волосы были растрепаны, но сегодня можно было не расчесываться. Какая разница, как она выглядит? Все равно мама уже не скажет ей, что она похожа на домовенка Кузю.

А на мнение остальных ей было наплевать.

Гуля несколько раз подходила к окну и смотрела, как ее подружки сидят на качелях во дворе и обсуждают что-то взволнованными голосами, эмоционально жестикулируя. Может, они говорили о смерти ее мамы и о том, что Гуля больше не выйдет с ними гулять, потому что ее отправят в интернат для сирот? Наверное, так и есть… Она на их месте так бы и сделала – обсудила бы с выпученными глазами все подробности случившегося.

Как жаль, что она не на их месте! Гуля прижала лицо к стеклу и скорчила смешную рожицу. Девочки криво улыбнулись и помахали ей рукой, но она не стала махать им в ответ.

Когда в комнату к Гуле проникло оранжевое закатное солнце, она загрустила. В это время, обычно, мама возвращалась с работы. Гуля встречала ее во дворе со Снежком, и потом они вместе поднимались по лестницам на пятый этаж. «Ходить по лестницам надо пешком, чтоб не отрос лишний жирок”, – так всегда говорила мама, отпирая дверь длинным ключом.

Мама вообще была веселая по жизни и часто шутила. Несмотря на то, что ей иногда приходилось несладко.

Сегодня мама не вернется с работы, не расскажет Гуле новый забавный случай, произошедший на работе. Ее не нужно встречать во дворе. Она вообще никогда больше не придет ни в их двор, ни в Гулину жизнь. Мама умерла. Гуля шептала эти слова, и ее снова и снова обжигало осознанием случившейся трагедии. Она села на пол, взяла Снежка на руки и прошептала в его мохнатое ухо:

– Как же мы теперь будем без мамы-то?

Снежок лизнул Гулю в нос теплым, шершавым языком, но сейчас ее это не рассмешило.

Что-то большое и черное росло в ее душе, поднималось к самому горлу, отражалось в глазах.

В дверь Гулиной комнаты снова постучали.

– Уходите! Я не выйду! Я не поеду с вами! – закричала Гуля.

Как же надоели эти тетки из опеки! Десятый раз они пытались выманить Гулю из комнаты.