Ведьмы

В маленькое окно, сквозь густые кроны деревьев пробивались тонкие лучи заходящего солнца, от этого казалось, что фигура Яна светится золотым светом. Я так давно не видела солнца… Кажется, что здесь все время серо и туманно.

Ян стоял рядом со мной и был таким же, как всегда – молодым, красивым и … живым. Лицо его озаряла радостная улыбка, а взгляд был наполнен любовью. Я вспомнила его распухшее, безобразное лицо в гробу и содрогнулась. Ян по-прежнему улыбался, казалось, он не замечает перемены во мне.

Взглянув по сторонам, я увидела привычную обстановку – мы были в лесном доме, в нашей спальне. Позади Яна стояла Арина, держа в руках полотенце и воду. Сев на край моей постели, она смочила полотенце и быстро обтерла им мое лицо и шею. По телу разлилась приятная прохлада. Я сухо поблагодарила девушку и отвернулась.

– Зачем ты ушла так далеко от дома, милая? Лес теперь и твой дом, но он полон опасностей, впредь ты не должна больше уходить так далеко, – ласково и спокойно сказал Ян и поцеловал меня.

Я вздрогнула от прикосновения его холодных губ, но сразу же почувствовала щемящую тоску в груди. Я соскучилась по нему, я нуждалась в его любви даже сейчас, после всего, что видела. Меня притягивало к Яну, словно магнитом. Как такое возможно?

– Как ты меня нашел? – спросила я.

Брат с сестрой переглянулись и Ян ответил:

– Тебя спасла Арина. Ты ушла гулять по лесу, и тебя долго не было. Она пошла искать тебя, – Ян посмотрел на Арину, которая неподвижно стояла за его спиной, – спасибо тебе, сестра, я не забуду твоей помощи…

Я смотрела на них обоих и не могла понять, кто из них лжет.

Я ненавидела Арину всей душой за то, что она снова притащила меня в их "логово", но главную опасность я все же ощущала от Яна. Видел ли он меня тогда, лежа в могиле? Знает ли он, что я не гуляла, а пыталась сбежать от него?

Самым сложным для меня было то, что помимо страха, я по-прежнему ощущала любовь к нему. Когда мы остались одни, и Ян начал целовать меня, я ощутила, как в груди разгорается знакомый огонь.

Эта любовь была не чувством, а больным наваждением. Я всегда считала себя сильным человеком, но в этот раз, перед лицом своих низменных страстей, я оказалась до невозможности слабой.

Как же мне выбраться из этого омута, в котором я тону по собственной воле?

***

– Кто он? – спросила я Арину на следующий день. Она носила в дом воду, и я подкараулила ее у колодца.