Слеза Василиска

Наугад пишем заключение, и все, – ухмыльнулся один из моих сменщиков.

– Так ведь это… – начал было я, но мне не дали договорить.

– Слушай, Антоша, так-то оно так, но тут тебе не Москва и не Питер, молодые специалисты в такой дыре работать не хотят. А Петрович, он у нас единственный и незаменимый, пусть и с небольшим изъяном. Да и трупов у нас бывает не так много. Совсем сложные или непонятные случаи все равно в область везут. Так что ты уж со своими порядками в наш морг не лезь, вот тогда сработаемся.

Я парень понятливый, так что с напарниками и с алкашом Петровичем мы быстро и хорошо сработались.

К особенностям работы я тоже быстро привык. В маленькой приемке новоприбывшие трупы складывали на пол, я их раздевал, подписывал на правом бедре номер, клал на каталку и увозил в холодильник. Потом родственники приносили одежду для похорон, я клал пакет с вещами на живот покойника и, если не требовалось вскрытие, начинал готовить тело к похоронам.

Если же вмешательство Петровича все же требовалось, то к следующему утру я готовил труп к его приходу – делал разрез от ключицы до паха, вынимал органы, раскладывал их на столе. Если Петровичу в ходе осмотра этого было мало, и он не мог установить причину смерти, я принимался пилить череп. Эту часть вскрытия я любил больше всего – в ней чувствовалась важность, упорядоченность и размеренность. Не любил я все складывать обратно в брюшину, в этом уж чувствовался полный хаос, мертвое тело напоминало мне мешок, набитый не пойми чем.

Мне прекрасно работалось здесь, в морге маленького северного городка. Днем я был занят, ночью крепко спал в ординаторской на кушетке. Жизнь моя была скучна и неинтересна, поэтому морг в какой-то момент стал для меня, одинокого холостяка, вторым домом.

Конечно, за десять лет работы, бывало всякое, не только хорошее. Были и разборки с родными по поводу убранства трупа, была и путаница с телами, были и проблемы с гниющими месяцами трупами, которые никто не забирал.

Также были и несколько таких случаев, которые я вспоминаю не то чтобы с содроганием, но уж точно с недоумением. Но такое бывает, пожалуй, на любой работе. Так называемые, неприятные моменты.