Райская обитель

– Филипп! – окликнула меня Серафима, и я вмиг спустился с небес на землю, – позвольте мне сказать вам одну вещь.

– Конечно, я весь во внимании, – ответил я и подошел поближе к девушке.

Она не смотрела на меня, стояла у двери и теребила завязки своего белоснежного фартука.

– Откажитесь от того, что предложит вам Рудольф Аристархович, – еле слышно прошептала она, – лучше уезжайте отсюда прямо сейчас.

– Хочешь сказать, что я должен отказаться от дядиного наследства? – спросил я, удивленно округлив глаза.

– Да, – тихо ответила девушка.

– Но почему? – воскликнул я.

– Потому что счастье не в деньгах, – ответила девушка.

– А в чем же, по-твоему? – спросил я.

Она ничего не ответила, развернулась, обдав меня запахом луговых цветов, и выбежала из комнаты.

– Постой, Серафима! – крикнул я и выбежал следом, но Серафима словно испарилась – темный коридор, увешанный картинами в золоченых рамах, был пуст, мой крик эхом разнесся по его дальним углам.

Я ожидал услышать все, что угодно, только не эти слова.

Она что-то знает о том, что хочет предложить мне дядя? Может быть, старик, на самом деле, не так добр, как кажется? Я смотрел на богатое убранство комнаты для гостей и пытался представить себе, что я владелец всей этой роскоши. Если дядя хочет оставить мне все свое богатство, то зачем ему вредить мне?

***

Ужин был ещё более роскошным, чем обед. Столько разнообразных изысканных блюд я не видел на столе ни на одном банкете. Мне хотелось попробовать все, но я вновь побоялся произвести впечатление голодного самозванца.

Серафима, подносившая к столу все новые и новые блюда, ни разу не взглянула в мою сторону. Я же то и дело поглядывал на её бледное, прелестное лицо, и внутри меня росло смутное волнение.

После ужина мы с дядей Рудольфом вновь уединились. Я сидел на диване, пил коллекционное вино из дядиного погреба, наслаждаясь его богатым послевкусием, смотрел на огонь в камине, и мне казалось, что вот так выглядит абсолютное счастье – когда ты сыт, богат, окружен красотой и спокоен.

Дядя Рудольф сидел напротив меня в мягком кресле и с улыбкой смотрел на меня.

– Дядя, расскажи мне уже о своем условии. Я сгораю от любопытства, – попросил я.

Вино развязало мне язык, и я больше не испытывал чувства неловкости. У вина есть удивительная способность – оно за считанные минуты может сблизить совершенно разных людей.

– Да, Филипп, настало время все рассказать тебе. Как я уже говорил, дни мои сочтены.