Райская обитель

– Ну так что, шутники, признавайтесь, чья была идея? Кому уши оторвать?

Денис недовольно отмахнулся от меня, а Артем взял письмо и принялся с интересом читать.

– Ну ничего себе, Фил, вот счастье-то привалило! А главное – вовремя! – Артем хлопнул меня по плечу, – старший менеджер сегодня уже был с проверкой и сказал, что премии тебе точно не видать.

– Парни, все остальное обсудим потом, а сейчас давайте займемся накладными. Сегодня первое число, как я об этом забыл? – проворчал Денис и бросил на меня злобный взгляд, – еще и ты со своими вечными опозданиями! Вечно всех подводишь!

– Так это не вы письмо прислали? – растерянно спросил я, хватая очередную кофемолку из рук Артема.

– Да какое письмо, Фил, о чем ты? – Денис уже не скрывал своего раздражения, лицо его покраснело, глаза налились яростью.

– Никакое, – обиженно ответил я, сложил письмо обратно в карман и взял со стойки стопку накладных.

***

Весь день я думал о том, кто же этот шутник, решивший так неуместно пошутить надо мной.

– Слушаю, – ответил низкий, представительный голос.

– Здравствуйте, – неуверенно начал я, до сих пор ожидая, что по телефону ответит кто-нибудь из моих приятелей, – я получил письмо, в нем говорится о том, что некий дядя Рудольф, о котором я ничего не знаю, хочет оставить мне свое наследство.

– Филипп Вознесенский? – голос в трубке прозвучал строго и надменно.

– Да, – ответил я, внезапно почувствовав себя школьником, вызванным к доске суровым учителем.

– Одну минуту, я передам трубку Рудольфу Аристарховичу.

В трубке раздалось шипение, сквозь которое я услышал звук быстрых шагов, а потом приглушенные голоса. После чего в трубке зазвучал другой голос, более приветливый.

– Здравствуй, Филипп! Рад, что ты позвонил! Как поживаешь?

– Да нормально, – смутившись, ответил я, чувствуя, как внутри нарастает волнение, – ну, то есть, хорошо.

– Я и сам лишь недавно узнал о твоём существовании, Филипп, – голос в трубке забулькал, как будто телефон вместе с говорящим ушел под воду, а потом звуки стали вновь отчетливыми, – я не хочу больше терять ни минуты.